Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

С внутренней стороны паперти стоял сотрудник у всех на виду он проверил мое удостоверение инспектора, и я вошел в церковь.

Ко мне с надеждой бросился Яковлишин.

— Федор Степанович, товарищ инспектор, что же это?! Вчера сбежал Юколов, сегодня забирают Черноусова! За что, неизвестно!

— Постойте, Бронислав Хрисанфович, я ничего не понимаю. Что здесь происходит?

Черноусов, стоящий у стены, где фреска изображала ангела, освобождающего из темницы апостолов, с горечью бросил:

— Вот! Как в воду глядел! Только где тот ангел, Яковлишин, что освободит меня? Черт его знает! Черт!

— Не богохульничай, Никон. Пишешь лики апостолов, а речешь мерзость! Стыдно!

— Гражданин Черноусов, пойдете с капитаном, понятыми Яковлишиным и слесарем Бочаровым, будете присутствовать при обыске в вашей комнате.

Пока полковник Шагалов отправлял группу на обыск, ко мне подошел Кирилл Ковалихин.

— А знаете, инспектор, к исчезновению Юколова мы с вами имеем некоторое отношение.

— Не понимаю, Кирилл, объясните.

— Помните, вы сказали, что это Юколов соскреб ножом голову Христа и, если я вам помогу, вы это докажете?

— Да, помню.

— Вчера, после вашего отъезда, когда я слез с лесов и завернул в марлю оставшийся кусок пластилина, Юколов сказал: «Дайте его мне. Попробую для инспектора вылепить макет церкви». Ничего не подозревая, я отдал ему пластилин. Он развернул марлю, взглянул на срез и… Я говорил вам, лицо Доната Юколова — лик смирения, христианской доброты. Здесь, не знаю, что с ним сталось, его глаза были страшны от гнева. Он что-то сказал не по-нашему, не по-русски, отпихнул ногой мольберт с иконой и выбежал из церкви. К Яковлишину приходила Марфа-собачница, жаловалась, что Юколов в комнате все перевернул вверх дном, собрал рюкзак и ушел не простившись.

Полковник позвал меня и любезно предложил довезти до города. Я поблагодарил его и согласился.

— Обыск в комнате Юколова у Марфы-собачницы, наверное, уже закончен, — сказал Шагалов, едва машина тронулась. — Вряд ли он даст что-нибудь новое…

Полковник был прав. Обыск в доме Марфы-собачницы, как мы и ожидали, был безрезультатен. Мерлинг ушел и, очевидно пользуясь запасной явкой, на время затаился.

Поздним вечером Шагалов подвез меня и Гаева к гостинице.

Мы вошли в холл. Когда я подошел к дежурному администратору за ключом, он сказал:

— Товарищ Никитин, вам записка. Утром сегодня вы ушли еще рано, целый день вас не было. Так что извините.

Я развернул листок, вырванный из записной книжки, и прочел:

Ф. С. Крайне нужно повидаться. А. Дзюба.

— Николай, ты очень устал? — спросил я Гаева.

— Что нужно, Федор Степанович?

— Пойди в управление, возьми дежурную машину — и в Выселки. Привези Александра Дзюбу. Это очень важно.

— Через час Дзюба будет.

Гаев ушел.