Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

В кабинет вошел Ремизов, он производил впечатление человека, разбуженного среди ночи, был неряшлив и с застывшим недоумением в глазах.

— Садитесь, Иван Сергеевич, — пригласил я и, глядя на него, улыбнулся.

По-своему истолковывая мою улыбку, он развел руками.

— Вот ведь какая история может получиться…

— Ничего с вами не случилось, деньги по счетчику вы получите полностью, ну, а помочь следователю, думаю, ваш долг. Не так ли?

— А как же! На этом стоим!

— На чем стоите?

— Выполнить долг и прочее…

— Скажите, Иван Сергеевич, почему вы поначалу не хотели ехать с гражданкой Тутошкиной?

— У нас, у таксистов, закон — чтобы сорок километров, дальше ни-ни, а ей под самый Невьянск, к храму Всех Скорбящих. Знаем мы эту церковь — почти восемьдесят километров. Она говорит, полчаса стоянки оплачиваю и обратный рейс. Я подумал — подходяще, согласился, почти суточный план, за пять часов смотаюсь!

— Евгений Корнеевич, пригласите Тутошкину.

Он вышел, и я спросил Ремизова:"

"— Сколько у вас на счетчике?

— Два рубля шестьдесят копеек.

С Луневым вошла Тутошкина, кокетливо кивнула, поправила локон на лбу и села в кресло.,

— Мелания Егоровна, куда вы заказывали такси?

— Врать не стану — ко Всем Скорбящим.

— А почему старшему лейтенанту вы говорили — в Верхнюю Пишму?

— Я так считала, что они не в курсе, а теперь я поняла, не дурочка.

— Оплатите по счетчику такси два рубля шестьдесят копеек.

— Со всем моим удовольствием. — Она вынула из сумки кошелек и расплатилась, потребовав сдачу сорок копеек.

— Евгений Корнеевич, запишите показания товарища Ремизова и оформите побыстрей, ему надо работать.

Лунев и Ремизов вышли из кабинета. Я взял скомканную записку, разгладил ее и прочел;

«Ника! Меня взяли. За что, не знаю. Предупреди С. Прояснится, дам знать. Казя».

— Ну рассказывайте, Мелания Егоровна. — Я включил звукозапись. — Если хотите, чтоб вас обошло стороной, говорите правду.

— Что говорить-то?

— Вы знали, зачем Ежов послал вас в церковь Всех Скорбящих?

— Казя, то есть Ежов, написал мне: «Срочно на такси смотайся к Нике, отдай записку». Говорю как на духу, гражданин начальничек!

Я понял, с кем имею дело.

— За что вы, Тутошкина, отбывали наказание?

— Откуда вам…

— По какой статье? — перебил я ее.

— Недостача у меня была… В ларьке…

— Как же вас приняли в заведующие секцией?

— Казя, то есть Ежов, посодействовал. Я честно работала, об этом все знают…

— В книге предложений есть благодарности покупателей.

— О! Точно, гражданин начальничек…

— Скажите, вы читали записку Ежова?

— Читала, но я женщина глупая…

— Ничего не поняли?

— Ничегошеньки, ну ни вот столечко! — Она показала кончик мизинца с большим ногтем.

— Кто такой Ника, вы знаете?

— Нику знаю, богомаз.