Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Черные кроны деревьев были недвижимы. Я постоял, поглядел и шагнул на дорогу, но меня окликнул незнакомый голос:

— Товарищ Никитин!

Я вернулся к паперти, и ко мне навстречу поднялся со ступенек московский студент Ковалихин:

— Не торопитесь?

Мне сразу не пришло на ум, что сказать, и я ответил:

— Да нет…

— Посидим. — Он подвинулся, уступил мне место рядом.

— Тишина какая!.. — Помолчав, он сказал: — Будем знакомы, Кирилл Ковалихин. Вы, наверное, думаете, студент за длинным рублем погнался… — Снова помолчав, он признался: — Меня действительно соблазнили деньгами. Жена ждет ребенка. Одна стипендия на двоих. А тут предложение. Согласился я, приехал, досталось мне писать Христа в состоянии невесомости. Я его с космонавта сдул, в «Огоньке» обнаружил. А лицо позаимствовал Юколова — без пяти минут христианский мученик…

— Поэтому вы лицо листом бумаги закрыли?

— Он мне знаете какой скандал устроил? «Перепишите, требует, иначе пожалеете!»

— Мне думается, Кирилл, вы к своей работе отнеслись легкомысленно. Ничего в вашем деле нет зазорного, а вы какую-то комедию из этого сделали.

— Небось считаете, что церковная роспись дело богоугодное?

— Нет, Кирилл, не считаю, но охрана памятников культуры — дело почетное, к нему надо относиться без насмешки. Я знаю честных людей, настоящих художников, одержимых творческой страстью, а стоят они месяцами по пояс в битой щебенке и занимаются тем, во что вы и не поверите. Они извлекают из мусора кусочки фресковой живописи, моют в воде, едва прикасаясь пальцами, и бережно укладывают на стенд с просеянным песком. Их глаза светятся радостью открытия…

— Где же такое?

— Верстах в трех от Великого Новгорода, церковь там есть такая — Спаса-на-Ковале. Да не одна она, много таких сооружений русского зодчества — его священная история. Нельзя, Кирилл, шутить этим.

— Вы и Всех Скорбящих ставите в ряд?

— Нет. Не ставлю. В этом сооружении нет ничего ценного и фрески плохие, ремесленные. Разве иконы Юколова, но и они хорошо выполнены, и только…"

"— Не Феофан Грек и не Симеон Черный, — вставил он со смешком.

— Скажите, Кирилл, у вас есть ключ от церкви?

— Есть.

— А свет на лесах?

— Электричество есть. Хотите посмотреть моего Христа?

— Да, Кирилл, очень хочу.

— Пойдемте.

Ковалихин открыл дверь. Мы вошли в церковь и поднялись по приставной лестнице на леса. Кирилл взял в одну руку лампу-времянку, висящую на шнуре, другой сорвал лист бумаги…

Лицо Христа было выскоблено до штукатурки.

На свежей краске остался след ножа с зазубринами.

И я вспомнил деревянные плашки в руках капитана Трапезникова.

ХЕЛЬМУТ МЕРЛИНГ

С утра я читал увлекательную книгу о Новгороде Великом, а без десяти двенадцать собрался к Юколову.

На улице ветром несло тополиный пух.