Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Али Акбар — смуглый, жилистый, с огромными усами мужчина был одет в просторную черную кавказскую рубашку и обут в чевы[240]. Вид у хозяина был гордый, самодовольный.

Мирза вежливо поздоровался и, передав привет от продавца кулахами, объяснил Али Акбару цель прихода.

— Я ведь тоже из Ганджи… — грустно покачал головой азербайджанец.

Потом в глазах его вспыхнул радостный огонек, а надменность как рукой сняло.

— Значит, вы жили в Гандже? — продолжал хозяин.

— Я учился там четыре года…

— Четыре года! — прошептал Али Акбар.

Чему он удивился: такому сроку или человеку, который явился из его родного города…

— Ганджа… Очень хороший город…

Мирза собрался было сказать несколько лестных слов о родине азербайджанца, но внезапно радостный огонек в глазах Али Акбара погас. Он настороженно взглянул на гостя и, помолчав, спросил:

— Кого же вы знали в Гандже?

Мирза назвал несколько имен видных мусаватистов[241] и радостно заулыбался, узнав, что с ними, оказывается, был знаком и Али Акбар.

— Да, да, — одобрительно кивал головой хозяин чайханы, — это замечательные люди! Благодарение аллаху, у вас были хорошие друзья!

— Я и о вас слышал… — почтительно сказал Мирза.

Хозяин, кажется, поверил этому. Да, да, он тоже был одним из знаменитых деятелей мусаватистского движения! У себя на родине Али Акбар много делал во имя «нации», но потом пришлось… бежать в Иран.

— Я прошу вас выпить пиалу чая…

Мирза поблагодарил хозяина. Неужели его лестный отзыв побудил Али Акбара быть таким гостеприимным?

— Садитесь, пожалуйста…

По знаку хозяина мальчишка в обтрепанной старой одежде принес поднос с угощением и чай.

— Пейте, дорогой… Берите халву…

Али Акбару понравился этот одинокий юноша: чем не дармовой работник! Хозяин изучающе оглядывал гостя. Чужестранец с завистью посматривает на коврик. Устал с дороги… Куда ему деться в Мешхеде?

А Мирза, ловивший на себе взгляды азербайджанца, думал о том, что чайхана Али более надежный приют, чем гостиница «Бахтар». Во всяком случае здесь он был бы в гуще городской жизни. Да и приметить его будет труднее.

А хозяин, словно отвечая на его размышления, уже предлагал доброжелательно и степенно:

— Если тебе негде жить, оставайся у меня. Здесь и чайхана, и харчевня, и гостиница. Живи сколько хочешь. Только…

Мирза почтительно наклонил голову:

— Хорошо, хозяин…

Али Акбар чуть заметно усмехнулся: это было согласие на все, что он теперь прикажет.

Хозяин не ошибся.

Мирза исправно выполнял любую работу и в чайхане, и в харчевне. Это не так уж плохо, думал он, если иметь в виду, что в Мешхеде человек, особенно чужестранец, ценится не дороже дворняжки.