Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Валюта, ты ешь, а я, пока Лены нет, запишу кое-что.

Валентина молча кивнула. Дубровский достал из кармана листок бумаги, ручку и, задумавшись на мгновение, принялся писать.

Елена пришла домой, когда Дубровский и Валентина уже пили чай.

— А наши Харьков освободили! — сказала она с порога.

— А мы уже знаем! — ответила в тон ей Валентина. — Садись чай с нами пить. Ты хлеб принесла?

— Да, немножко.

— Давай его сюда. Леонид сардины принес. Сейчас попробуем.

Валентина подбежала к комоду, извлекла из ящика баночку и, вернувшись к столу, протянула сардины Дубровскому:

— На! Открой чем-нибудь.

Леонид не торопясь достал из кармана брюк большой перочинный нож и аккуратно вскрыл банку. Елена уже нарезала хлеб.

— Нате, пируйте, девочки, — сказал он.

— Представляю, как там наши сейчас радуются. В Москве, наверно, салют был, — сказала Валентина.

Елена глубоко вздохнула.

— Интересно, где Иван об этом узнал? На той стороне или еще на этой?

— Думаю, что на той, — успокоил ее Дубровский. — Уже больше двух недель прошло. И знаешь, вовремя он ушел. Ведь немцы почти всех военнопленных, которые на свободе работали, в добровольческие батальоны сгребли. Неминуемо и он бы туда угодил.

— Это я понимаю. И все же боязно за него.

— Живы будем — не помрем, — пошутил Дубровский. Посерьезнев, добавил: — А Иван с головой. Неужто не перемахнул через фронт? Там он теперь. О нас беспокоится.

— Хорошо бы… — с надеждой вымолвила Елена. Вскоре Дубровский распрощался с подругами и ушел.

…Кроме Потемкина он с удивлением увидел за столом в своей комнате и Георга Вебера.

— А вот и Леонид пришел. Садись выпей с нами, — предложил тот.

— Долго же тебя не отпускала твоя дама, — с издевкой сказал Потемкин.

— Не так уж и долго. Сейчас только половина одиннадцатого. — Дубровский придвинул к столу маленькую скамейку и присел на нее. Перед ним оказалась плоская тарелка, заваленная окурками. На столе возвышались две начатые бутылки шнапса. На клочке газеты лежали толстые ломтики сала, огурцы и куски серого хлеба.

— Откуда такое богатство? — удивился Дубровский."

"— Если не хочешь услышать ложь, никогда не спрашивай. Жди, пока скажут, — ответил Георг Вебер. — Лучше выпей. На вот стакан. Из него Макс Борог пил.

— А где он?

— Сейчас не знаю. Полчаса назад заходил. Тебя спрашивал. Посидел с нами немного и ушел.

Георг Вебер налил в стаканы прозрачную жидкость, поставил бутылку.

— По какому поводу будем пить? — спросил он.

— А бог его знает! Давайте за жизнь, — сказал Потемкин, поднимая свой стакан.

— Нет, это банально. Хотя на войне и существенно, — ответил Георг Вебер. — Давайте выпьем за фюрера. За великого фюрера великой Германии.

Все встали, со звоном сдвинули стаканы и, не поморщившись, выпили шнапс до дна.