Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Леонид рассказал Алевтине, как попал в плен, как согласился работать у немцев переводчиком.

Когда стемнело, Дубровский пошел провожать Алевтину. Было еще не слишком поздно, и она пригласила его зайти в дом. Леонид, отвыкший от домашнего уюта, с удовольствием просидел у Али до полуночи. С тех пор он еще дважды встречался с ней и с каждым разом все больше убеждался, что ей можно верить.

И сейчас, перебирая в памяти знакомых, намечая наиболее подходящую кандидатуру для связи с Пятеркиным, он окончательно остановил свой выбор на Алевтине Кривцовой. «Надо только пропуск для нее достать. Но это не проблема. В русской вспомогательной полиции раздобуду, — решил Дубровский. — А донесение у нее же дома и напишу. Постой-ка, постой-ка! А могу ли я отправить Пятеркина с донесением, не повидавшись с ним лично? Быть может, он пришел с каким-нибудь новым указанием от Потапова? А что, если поручить Алевтине привести мальчонку в Кадиевку? На день-два он может остановиться у нее. Сегодня же вечером пойду к Алевтине и договорюсь с ней обо всем».

А вечером, когда Дубровский и Потемкин ужинали в своей комнате, к ним зашел Макс Борог. Из всех следователей ГФП этот чех наиболее приветливо относился к новому переводчику Рупцхаймера.

— Что, дополнительный паек уничтожаете? — спросил он с порога, поглядывая на бутылку вермута.

— Приходится, раз по половине бутылки на нос дали, — ответил Потемкин.

— Но ведь еще и по бутылке шнапса.

— Так это же на целый месяц.

— А ты выполняй предписание.

— Какое предписание? — не понял Дубровский."

"— Есть такое. Улучшать питание за счет местных условий, — пояснил Макс Борог.

— Цап-царап называется, — добавил Потемкин и рассмеялся. — Это когда на обыске у кого-нибудь будешь — бери себе, что плохо лежит.

— Присаживайтесь к нам, — предложил Дубровский Максу Борогу.

— Свои пятьдесят граммов португальских сардин я уже съел. А вот месячный дополнительный паек еще не успел получить. Что там на этот раз дали? — спросил тот, не решаясь сесть.

— Не густо. По бутылке шнапса.

— Про шнапс я уже слышал. А еще что?

— Полбутылки вермута, пять пачек сигарет и две плитки соевого шоколада, — перечислил Дубровский.

— Ничего, не унывай. Сегодня вечером еще подкрепимся в штабе корпуса. Там в двадцать часов большое застолье намечается, пригласили всех наших. Рунцхаймер просил передать, чтобы вы были тоже…

— Можно было бы и не ужинать, сэкономили бы, — с сожалением проговорил Потемкин.

— А если не пойти? — спросил Дубровский. Потемкин и Макс Борог переглянулись.

— Нет, пойти, конечно, хочется, но у меня назначено свидание с дамой, — пояснил Дубровский.

— Ничего. Ваша дама и завтра никуда не денется. А товарищеский ужин не так часто бывает.