Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Потом перешли на «средний», быстрее по каналу идти нельзя… Белый корпус тунцеловной базы скрылся за излучиной. Люди на причале расходились, чтобы приняться за собственные дела. Они будут жить дальше, жить на берегу, но прежними не останутся, потому как рядом с ними теперь всегда будет стоять Ожидание…

IV— Подробный доклад с изложением процесса и результатов расследования я уже составил, Василий Пименович, — сказал Леденев. — К вечеру его отпечатают на машинке…

— Доклад докладом… Это хорошо, что ты уже все подготовил, Юрий Алексеевич. Только я надеюсь, что не откажешься и рассказать мне обо всем сам, что произошло в Западноморске, что установило расследование… И как ты шел к изобличению преступника. Собственными ушами услышать — это совсем другое дело. Так что ты, Юрий Алексеевич, уважь начальство и расскажи обо всем, не опуская подробностей.

— Конечно, в докладе обо всем не напишешь, — сказал Леденев. — И я готов… С чего начинать?

— Со Старцева, — предложил Бирюков. — С того, что вам удалось узнать о нем.

— Хорошо, — согласился Юрий Алексеевич. — Как показал он сам, признав себя виновным в убийстве профессора Маркерта, Старцев — это, разумеется, не его фамилия. В действительности, Апостол сын известного бундовца Семена Рывкина и двоюродной племянницы Тютюнника, одного из главарей украинской контрреволюции.

— Ничего себе альянс, — буркнул Василий Пименович. — Как его настоящее имя?

— Апостола звали Георгий Семенович Рывкин. Он родился в 1921 году в Варшаве, где отец его активно сотрудничал с Народным Союзом Защиты Родины и Свободы, который возглавлял Борис Савинков.

— Интересная метаморфоза у этого Бунда, — заметил Бирюков. — От сотрудничества с Лениным к сотрудничеству с Савинковым…

— Какое там сотрудничество с Лениным! — возразил Юрий Алексеевич. — Бундовцы, правда, входили в РСДРП, как автономная партия, именовавшая себя «Союзом еврейских рабочих Польши, Литвы и России», но бундовцы эти только и делали там, что спорили с большевиками в пользу меньшевиков, отстаивали для себя исключительные права, все больше и больше скатывались на позиции сионизма. Собственно говоря, они с ним никогда не порывали. Недаром вождь сионистов называл Бунд одним из их крыльев.

В декабре 1917 года согласно решениям собственного Восьмого съезда Бундовцы вообще стали на платформу борьбы с Советской властью. Правая часть партии, к которой примыкал и Семен Рывкин, эмигрировала и составила заграничное антисоветское ядро во главе с лидерами Бунда Абрамовичем и Айзенштадтом. Тогда Семен Рывкин и столкнулся с эсэрами, с савинковским Союзом.