Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Курс двести десять! Высота четыре тысячи! Облачность пять-семь баллов! «Противника» не вижу! — ответил Астахов.

На кальке планшетиста с противоположной стороны уже проложенного курса появилась синяя полоска «противника». Почти одновременно и штурман на экране индикатора фиксирует новую светящуюся точку, она движется навстречу звену перехватчиков. Якушин быстро делает расчет, подходит к планшету, не выпуская из руки микрофона, сверяет свои расчеты по схеме на кальке и передает командиру звена:

— Двадцать седьмой! Высота четыре семьсот, курс прежний! — Штурман решил вывести звено на перехват «противника» под прикрытием облачности.

— Понял вас! — отвечает Астахов.

Большая светлая точка по курсу двести десять занимает положение с превышением высоты над «противником». Штурман с удовлетворением отмечает точность маневра, но, высчитав скорость идущих на сближение самолетов, Якушин начинает волноваться. До рубежа встречи с «противником» у звена Астахова еще очень большое расстояние, а «противнику» нужно сделать последние километры, чтобы «отбомбиться» и, развернувшись, уйти на свой аэродром.

Словно угадав мысли штурмана, командир полка говорит:"

"— Звено не перехватит «противника» на заданном рубеже, он «отбомбится» и уйдет. На сколько минут звено опоздало с вылетом?

— На четыре минуты, товарищ полковник!

— Четыре минуты! Это же пятьдесят километров, которых сейчас не хватает Астахову! Рассчитайте точнее и доложите!

Расчет штурмана подтвердил предположение полковника: встреча на заданном рубеже не могла состояться.

— А если включить форсаж, мы успеем уничтожить «противника» на заданном рубеже, — предложил штурман.

— У них не хватит горючего, чтобы вернуться на аэродром, — подумав, сказал полковник и, взяв у штурмана микрофон, отдал приказание:

— Двадцать седьмой! Я — «Комета»! Прекратите полет по курсу! Возвращайтесь на точку! — Затем, позвонив на СКП, полковник приказал: — После окончания полетов по плановой таблице направьте на командный пункт командира звена старшего лейтенанта Астахова. Инженер эскадрильи на старте?

— Майор Щукин на старте, — ответил дежурный офицер.

— Ко мне! — сказал полковник Скопин, и офицер понял: собирается гроза.

«Крутенек, ох, крутенек нрав у нашего командира!» — подумал и штурман Якушин.

Но тот, кто больше, чем капитан Якушин, был знаком с командиром полка, знал и о том, что, помимо крутого нрава и высокой требовательности, полковник обладал и большим человеческим сердцем. Знал об этом и начальник штаба подполковник Черных.

Фома Иванович Черных начал свою военную службу еще у Фрунзе. Это был старый кадровый офицер. До назначения в истребительный полк Черных никогда не служил в авиации.