Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Да еще доцент случайно застрелил сообщника на яхте. Все так… Но щупальца «Осьминогу» мы начисто отрубили… И в сердце сумели поразить. Правда, руками того государства, где он соорудил логово, но ведь и наша заслуга в этом есть. Конечно, Школьник – большая промашка… Взять бы этого матерого агента живым – был бы обвинительный материал против ЦРУ, подобравшего гитлеровских агентов! И Джон Бриггс от нас ушел. Как его упустили?

– Скорее всего, Бриггс воспользовался аквалангом и выбрался через шлюз для «Крота», – объяснил Колмаков. – Другой возможности исчезнуть, кажется, не было. Когда я был в Таллинне, всю лодку облазил с Давыдовым, она сейчас в доке стоит.

– А как он сам, наш герой? – спросил Треть­яков.

– В полном порядке, товарищ генерал, – ответил Колмаков.

– Мы уже подготовили подробное представление на него, Лев Михайлович, – сообщил Митрошенко. – Сделано, как вы сказали."

"– Хорошо, – кивнул Третьяков. – Вот тебе и непрофессионал! Давыдов достоин высокой награды. Кто говорил, что молодежь у нас не та…

– Никто не говорил, товарищ генерал, – отозвался Митрошенко. – Если не считать некоторых горе-публицистов.

– То-то, друзья-товарищи… Признаться, я больше всего в этой истории радуюсь за Давыдова, тому, что вернулся живым и здоровым. И на белом коне…

– На подводной лодке, – поправил Колмаков.

– А ему, штурману, так и положено, – оставил генерал последнее слово за собой. – Кстати, что с его матерью?

– По-прежнему носит цветы на ту могилу… Каждое воскресенье. Как и просили в свое время, – ответил Митрошенко. – Что с могилой-то теперь делать?

– Что-нибудь придумаем, – отмахнулся генерал. – Меня сейчас Рутти Лаймесон интересует. Где он сейчас?

– Пока в консульстве. От экскурсии по городу он вчера отказался. Передатчик, прикрепленный к вагону, мы сняли уже в Бологом… Но сообщение Школьнику уже ушло… Вот Магда Вюртемберг и пошла ва-банк.

– В исполнительности немцам не откажешь, – задумчиво проговорил Третьяков. – Сорок с лишним лет прожить в русском обличье и оставаться готовой выполнить приказ давно уже сгнивших хозяев.

– Новые ее боссы еще живы и здоровы, – заметил Митрошенко.

– Все равно… Не могу я этого понять, душа противится. Целую жизнь быть близким и любимым человеком для этих людей и вдруг решиться уничтожить их… А когда не вышло – головой об асфальт с седьмого этажа.

– Русский человек, вот и не можете понять, – сказал Митрошенко.

– Будто у нас подлецов нет, – проворчал генерал. – Тоже мне, генетик-антрополог… Смотри, проведают борзописцы – запишут в адвокаты избранного народа.

– Я ведь в принципе говорю, Лев Михайлович, – смущенно попытался оправдаться Митрошенко.

– Ну разве что в принципе… Хорошо, товарищи, на этом пока закончим.