Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

В этом ваше главное отличие.

Зина, наконец, начала понимать.

— А проект? — спросила она.

Липатов заложил руки за голову и уставился в потолок.

— Я бы лично дал ему самую высокую оценку и избавил бы вас от защиты.

— Почему?

— Для меня вы уже защитили его.

Утро было теплое, солнечное. Чай решили пить возле костра. Липатов двигался почти свободно, без усилий.

Зина не удивлялась такому быстрому выздоровлению, зная по себе могучее целебное действие воздуха в провале и озерной воды. В городской больнице Липатову, вероятно, пришлось бы пролежать с такими ушибами не менее двух недель.

Желая быть чем-то полезным, он решил после завтрака вымыть посуду, захватил сразу оба котелка, но тут же опустил на песок.

— Вот черт!… Простите меня, — извинился Липатов, — но я что-то здорово ослаб. Не мог удержать в руке пустой котелок.

— Это не потому, что вы ослабли. Вы взяли котелок за край, а так его поднять трудно. Он очень тяжелый.

— Утешаете?

— Совсем нет. Взгляните как следует, котелок же золотой.

Липатов с недоверием осмотрел котелок, поцарапал его пальцами и озадаченно уставился на Зину.

— На самом деле, — сказал он. — Где вы его взяли?

Зине не хотелось рассказывать, каким образом стала она обладательницей золотой посуды. Ответила уклончиво.

— Достался в наследство.

— Здорово! — Липатов прикинул котелок на руке, — В нем добрых два кило. И тот котелок тоже золотой?

— Тоже.

— Да вы понимаете, сколько они могут стоить?

— Приблизительно. Во всяком случае не больше сотни тысяч рублей.

— Вам этого мало?

— Знаете, — сказала Зина, — дайте мне килограмм соли, и я отдам вам оба эти котелка.

— Вот как? У вас так много золота?

— Много.

— Сколько — много?… Сто килограмм?"

"— Больше. Точно не могу сказать, но, кажется, несколько десятков тонн.

— Да где же оно у вас хранится?

— А вон там, в озере, — махнула Зина, — И не хранится, а лежит в воде. Просто кучей, и все… Вы мне не верите? — спросила она.

— Почему так думаете?

— Но вы улыбаетесь… Конечно, не верите. Вот погодите, когда поправитесь, повезу вас на ту сторону и покажу.

— Я вам верю, — сказал Липатов. Он поставил котелок возле очага. — И улыбаюсь я не потому… Вы самая необыкновенная девушка, какую я когда-либо встречал. Мне трудно поверить, что вы существуете на самом деле, — пошутил он. — Посудите сами, я спрыгиваю с самолета, разбиваюсь, тону в озере, прощаясь с жизнью, вдруг оживаю в каком-то новом, сказочном мире. И вы кажетесь мне принцессой этой заколдованной страны… Хотите, я стану Шехерезадой, и расскажу вам сказку из тысячи второй ночи.

— Хочу, конечно! — улыбнулась Зина.

После десяти месяцев одиночества ей так приятно было говорить с Липатовым, слушать его голос, следить за течением его мысли, отвечать на его шутки.

— Но берегитесь, — добавила она.