Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Может быть, потому, что золото не мое, а принадлежит государству?… Хорошо, а если бы я знала, что мне разрешат взять его столько, сколько захочу? Пусть на миллион! И я бы стала миллионершей, как Остап Бендер… А что такое миллион? Лишние деньги. Манто из котика… панбархат. Еще что?… Ну, «Волга», дача под Москвой… И все, пожалуй. И ради этого — золотая лихорадка. Ну, уж нет! — заявила Зина и, презрительно оттопырив нижнюю губу, повертела в пальцах самородок.

— Мне кажется, — решила она, — сейчас я бы больше обрадовалась пакету соли в тридцать копеек.

Зина разжала пальцы, самородок тяжело упал на камни и скатился в озеро. Только коротко булькнула вода.

Шли дни

И каждый новый день приносил новые трудности.

Окружающий мир по-прежнему осваивался с хлопотливым трудом.

…училась делать берестяные ведра… добывала из ульев-колодок мед.

В последнюю короткую запись вместилось множество болезненных ощущений. Пчелы самоотверженно защищали свое добро. За отсутствие опыта Зине пришлось жестоко расплачиваться. Меховые рукавицы, накомарник, найденный в лодке, головешка из костра не спасли от укусов. Зине досталось порядочно. Зато вечером, торжествующая, она пила чай с собственноручно добытым медом. И хотя в нем было много гнили и сору, он показался особенно вкусным.

…впервые охотилась с самострелом… убила рябчика, потеряла две стрелы…

Первый раз Зина выстрелила в рябчика на расстоянии десяти шагов и промахнулась. Стрела улетела куда-то в лес. Рябчик продолжал сидеть на ветке. Запасные стрелы имелись, но натянуть тетиву руками Зина по-прежнему не могла. Пришлось вернуться к хижине.

Зарядив самострел, опять направилась в лес. Рябчик дожидался ее, но Зина промахнулась второй раз. Снова вернулась на полянку, снова зарядила самострел. На этот раз подошла почти вплотную, долго целилась и, спустив тетиву, увидела рябчика трепыхавшимся в кустах.

Это был ее первый настоящий охотничий трофей.

…сделала костяную иголку… перешила меховую куртку…

Все необходимое для жизни Зине доставлял лес. Приходилось много двигаться, лазать по скалам, продираться сквозь цепкие кустарники. И если толстые лыжные брюки пока еще выдерживали, то ковбойка расползалась по швам. Ненастные дни заставили подумать об одежде.

Зина перешила для себя меховую безрукавку, доставшуюся по наследству. Можно было скроить и новую, но Зина еще не умела выделывать заячьи шкурки.

Вместо ниток нашелся пучок сухожилий. Иголку пришлось делать из заячьей косточки. Ушко процарапала ножом.

Время шло. Теперь солнце позже показывалось над провалом. Дни стали короче. Зачастили дожди."

"Отправляя в «почтовый ящик» очередную «водотелеграмму», Зина увидела на воде желтый березовый листок.