Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Или хотя бы из волоса.

Зина перекинула на грудь свою косу и впервые в жизни оценила ее с точки зрения практического использования. Из нее можно было наделать пропасть полезных вещей: и петли для ловли рябчиков, и лески для ужения рыбы (у отца в сумке нашлось несколько рыболовных крючков). В настоящее время коса как таковая была ненужной роскошью, ее приходилось каждый день расплетать, заплетать и расчесывать. Когда-то она оказала хозяйке плохую услугу, так не вовремя зацепившись за сучок, и Зина этого не забыла.

Она взяла нож и без лишнего сожаления отрезала косу на уровне шеи.

Концы волос Зина связала ленточкой в пучок и, повертев головой, решила, что без косы даже удобнее…

А с точки зрения эстетической ценности — вопрос был спорным: Валя, например, находил косу архаизмом. Может, в этом он был прав?…

Занимаясь подобными размышлениями, она сплела петлю, привязала ее к удилищу и направилась в лес.

Рябчики будто ее и дожидались. Не успела она пройти полсотни шагов, как наткнулась на целый выводок.

Расположившись на ветках березы, рябчики бесстрашно поглядывали на Зину и, очевидно, пребывали в твердой уверенности, что она до них не доберется. С таким же бесстрашным любопытством смотрели они и на конец удилища с петлей.

И только когда один из них захлопал крыльями и повис на удилище, рябчики перелетели на другое дерево.

Довольная, что все закончилось так быстро и удачно, она вытащила птицу из петли. Но рябчик тотчас очнулся, забарахтался, пытаясь вырваться из рук. Зина не знала, что с ним делать. Можно было просто отвернуть ему шею, но она никак не могла решиться на такой откровенно свирепый жест.

Она вернулась к хижине, взяла топор… И когда ощипывала рябчика, у нее было время пофилософствовать на тему о жестоком законе жизни. Тему такую же старую, как и сама жизнь…

Зато зажаренный в масле рябчик не шел ни в какое сравнение с копченой зайчатиной…

Перед сном Зина достала из сумки отцовские часы, с сомнением завела их. Однако они пошли как ни в чем не бывало.

Часы хотя и считались карманными, были здоровенные — отец всегда любил солидные, добротно сделанные веши — и тикали громко, как хороший будильник. Когда Зина повесила их на колышек в головах лежанки, ей показалось, что в избушке поселилось какое-то неугомонное, хлопотливое существо. Она даже почувствовала себя не такой одинокой, долго с удовольствием прислушивалась и уснула под звонкое и деловитое тиканье.

Почти по Джеку Лондону

Так прошло несколько дней.

Каждое утро, выходя из хижины, Зина первым долгом оглядывала вершину базальтового утеса, ожидая увидеть там человеческую фигуру, услышать человеческий голос, который означал бы конец ее невольному заключению. И каждое утро убеждалась, что там никого нет.