Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Признаться, я не подозревала за вами таких способностей.

— Я знаю не только русский, — услышала Таня, — но и английский, фрейлейн.

— Вот как, но вы всегда говорите при мне по-немецки. Даже с Эксоном.

— Из уважения к хозяйке дома.

— Благодарю, — иронически протянула женщина. — А теперь помогите нам разговориться с доктором Майковой на ее родном языке.

Таня неплохо знала немецкий язык. Когда-то в институте она заявила преподавателю, старому Карлу Мейеру, что не желает изучать язык, на котором написана такая книга, как «Мейн кампф». Седой Мейер тогда покраснел и закричал на нее, что она не права, что немецкий язык не тот, на котором написана «Мейн кампф», а тот, на котором написаны «Фауст» и «Коммунистический манифест». Он поставил ей «плохо», и, поразмыслив, Таня решила, что он был прав.

Она сделала усилие и произнесла по-немецки:

— Нам не о чем разговаривать здесь на русском языке. Да вы и недостойны говорить на нем. — И хотя в глазах от напряжения уже появилась красноватая муть, Таня добавила с упрямым вызовом: — Будем говорить по-немецки… хотя бы из уважения к хозяйке дома.

Справа скрипнул стул. Стараясь не двигать головой, Таня посмотрела в ту сторону и увидела молодого мужчину с черными усиками. Он оперся локтем о колено и пристально смотрел на ее ноги. Таня вспомнила, что платье сбоку у нее разорвано, почти до пояса — очевидно, тогда, когда ее вытаскивали из машины, — она почувствовала взгляд, противной мокрицей ползающий по ноге.

Губы ее вздрогнули. Невольным жестом она поправила платье.

Женщина за столом недобро усмехнулась и что-то сказала мужчине с усиками. Тот с готовностью встал, подошел к Тане и протянул руку к воротнику ее платья.

Румянец загорелся на бледных щеках Тани. Она отступила, пошатнулась, оперлась обеими руками о стол.

Дальше отступать было некуда. Она отклонилась назад, рука ее скользнула по столу и наткнулась на хлыст.

Мужчина уже почти коснулся ее. Таня втянула воздух сквозь сжатые зубы, собирая остатки сил, схватила хлыст и, размахнувшись, ударила наотмашь им прямо по наглым улыбающимся глазам.

Она услышала шипящий крик боли и ярости. Хлыст выпал из ее рук. Закрыв глаза, Таня склонилась на стол.

Как сквозь сон, до нее донесся резкий оклик:

— Демарсе! Не смейте! Вы ее убьете, а она мне нужна.

Таня услышала, как возле нее зашуршало платье.

— Вам здорово попало, Демарсе… Поднимите хлыст и идите в ванную, у вас течет кровь.

Таня открыла глаза.

Женщина стояла возле нее и легонько похлопывала хлыстом по углу письменного стола. Голос ее был недобро спокоен."

"— Рецепт препарата Русакова?

Таня выпрямилась и отрицательно покачала головой.

— Рецепт препарата? — повторила женщина.

С наивной надеждой Таня обвела глазами комнату.