Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Часы с ее руки были сняты, она не знает, сколько времени сидит в этой жуткой комнате. Час?… Месяц?… Год?…

Скрипнула дверь. Струя свежего воздуха коснулась ее лица. Она открыла глаза и увидела перед собой женщину…

Таня пытается сообразить: на самом деле кто-то стоит перед ней или это ей только кажется. Однако она отталкивается от стены затылком и выпрямляется на лежанке. Голова у нее кружится, но она держится руками за лежанку и в упор, упрямо и вызывающе смотрит в чужие прозрачные глаза.

Красный туман затягивает сознание и Таня видит, как с лица женщины исчезает спокойствие и выражение его становится насмешливо злым.

Черный конец хлыста уперся в лоб и оттолкнул голову к стене. Таня больно ударилась затылком, но упрямо не закрывала глаза. И она увидела, как огромная белая фигура выдернула из рук женщины хлыст. Что-то очень знакомое почудилось девушке в этом движении, но она недоверчиво и устало отвернулась.

Таня услышала, как скрипнула дверь, и почувствовала что-то легкое, упавшее к ней на колени. Она передвинула руку и нащупала круглый предмет, с трудом подняла ладонь и разглядела на ней матово-белую монету с изображением Государственного герба Советского Союза…

Таня уже не думала, кто мог бросить ей эту монету с гербом ее Родины, но ощущение необъяснимой радости вытеснило хоровод бредовых видений. Последним усилием она зажала монету в кулаке, склонилась на бок и ничком упала на постель.

— Когда я вырвал у фрейлейн Морге хлыст, — заканчивал свой рассказ Байдаров, — у меня появилось снова желание придушить ее… — Байдаров выразительно сжал в руках захрустевшую спичечную коробку. — Но я понимал, что этим не принесу пользы Тане. А мне так захотелось показать, что ее друзья недалеко, тут, рядом. Я нащупал в кармане наш советский двугривенный и перед уходом незаметно бросил ей на колени.

— А потом?

— А потом мы вернулись в кабинет, и я сказал фрейлейн Морге, что поеду с ней хоть в преисподнюю, лишь бы только поскорее выручить Таню.

— Что ответила фрейлейн Морге?

— Она будет ждать меня завтра в час ночи.

— В час ночи?!

— В ночной клуб не ездят днем, Сережа.

— И ты поедешь?

Не отвечая, Байдаров предупреждающе поднял палец, ушел в спальню и вернулся с подушкой. По дороге он включил радио и повернул регулятор на полную мощность. Гавайская гитара взревела в громкоговорителе так, что у Березкина зазвенело в ушах.

Байдаров закрыл телефон подушкой.

— Вот теперь можно поговорить, — сказал он. — У меня есть такой план, Сережа…

— Что они говорят? — спросил фон Штрипс.

У пульта аппарата для подслушивания сидел полицейский агент, знающий русский язык. Внезапно он поморщился и снял с ушей чашечки телефонов.

— Они включили радио.

— Все равно, продолжайте слушать.