Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Как из-под земли выросший агент взял растерявшегося мужчину под руку и повел к красному лимузину.

Шеф полиции бросил быстрый взгляд на фотографию.

— Неважный отпечаток, — заметил он. — У вас нет лучшего?… тогда, с вашего разрешения, — шеф любезно улыбнулся, — я возьму его. И прошу меня извинить, но я должен уехать. Я хочу лично заняться допросом этого господина… Брайт! Вы останетесь здесь за меня. Продолжайте обследование. Вы можете ехать в своем кадиллаке, господа журналисты.

И лимузин шефа полиции пронесся мимо друзей, увозя с собой единственный снимок и единственного свидетеля.

На мостовой остались две удочки да помятый алюминиевый котелок, из которого торчали шевелящиеся рыбьи хвосты.

Все было сделано так быстро, что друзья ничего не успели сказать. И когда красный лимузин скрылся в переулке, Байдаров многозначительно протянул сквозь зубы:

— Так, так… Ну вот, кое-что и определилось, Сережа. Конечно, жаль снимка. Но взамен его шеф полиции вернул нашу машину. Поедем в гостиницу. Там у нас осталась пленка, и мы сделаем второй отпечаток.

Пока кадиллак, почти цепляясь бортами за углы изломанных улиц и проваливаясь по ступицы в рытвины и канавы, выбрался, наконец, из закоулков Портового Пригорода, прошло около получаса. Взошло солнце. По улицам уже прошли поливочные машины, смыв с матово-черного асфальта следы пыли и грязи.

В вестибюле гостиницы неприятно пахло горелой тряпкой. Друзья поднялись на свой этаж, где их встретил господин Скарбон. Лицо управляющего гостиницей Выражало высшую степень огорчения.

Байдаров с запоздалой догадкой прикусил губу.

— Неприятность, господа! — управляющий часто заморгал, закатывая глаза под лоб. — Такая неприятность! Небольшой пожар в вашем номере. Или замыкание шнура настольной лампы, или господин Байдаров плохо притушил окурок в пепельнице… В коридоре дым… пришлось взломать дверь… Но из вашего имущества ничего не пострадало, господа. Сгорела только скатерть на столе."

"Двери номера были открыты. Уборщица смывала с пола коричневую пену огнетушителя. Валялась обугленная скатерть, от которой поднималась тоненькая струйка дыма. Березкин быстро открыл ящик стола, где хранились заснятые пленки. Он перебрал их под вопросительным взглядом Байдарова.

Пленки со снимком женщины не было.

— Фон Штрипс! Вы поступили, как идиот!

— Фрейлейн Морге… Я не позволю…

— Вы мне позволите повторить, что вы поступили, как идиот. Черт вас возьми! Да знаете, что с вами сделает господин Эксон, если я расскажу ему о такой работе.

— Но что произошло?

— Вы навели подозрение журналистов на меня и, следовательно, на клинику.

— Помилуйте, наоборот, я отобрал у них все подозрительные улики.

— Нет, я удивляюсь Эксону, что он послал сюда такого бестолкового человека.