Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Неужели нельзя было отпечатать лучше?

— Лучше? — еще более нахмурился Старки. — Ты же сам видел свои негативы Хотел бы я посмотреть на человека, который сумеет сделать с них лучшие отпечатки.

— Да, — согласился О’Патли. — Негативы на самом деле были неважные. Но я хотел бы, в свою очередь, посмотреть на человека, который в моих условиях сумел бы сделать лучшие снимки. Мне все время мешал забор… Но теперь уже все равно. Новые делать некогда.

— Ты все-таки решил?

— Решил! Другого выхода нет. Ты остаешься за меня, Старки. Садись, потолкуем, что тебе нужно будет сделать…

Они поговорили о редакционных делах. Потом О’Патли решительно задвинул ящики -стола и встал. Старки молча проводил его до дверей."

"— Ну, не хмурься, дружище, — сказал О’Патли, крепко на прощание пожимая ему руку. — Будем надеяться, что все сойдет хорошо. Вообрази, что это моя обычная поездка за сбором сенсационного материала…

Оставшись один, Старки присел за стол, взял в руки карандаш, рассеянно повертел его в руках и, заметив, что он сломан, полез в карман за перочинным ножом.

— Обычная поездка, — пробурчал он, стараясь подцепить ногтем тонкое лезвие перочинного ножа. — Как бы не так! Это то же самое, как если б поехать прямо к черту в зубы…

…Когда Демарсе в сопровождении тайного агента полиции вошел в редакцию, то застал там одного Старки, чинившего карандаш.

— Главного редактора нет, — ответил Старки, с удовольствием разглядывая тонкое аккуратно отточенное острие карандаша. — Он, не говорит нам, куда уезжает. В поисках хорошего материала наш редактор иногда забирается довольно далекой…

О’Патли дошел до кинотеатра «Олимпия» и удивленно свистнул. Лицо его выразило беспокойство. Место, где еще вчера висела афиша человека-трансформатора, сейчас было заклеено смеющейся физиономией какого-то куплетиста-юмориста. О’Патли вошел в ограду кинотеатра и отыскал дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен!» В полутемном коридоре воздух был пропитан запахом киноклея, к которому примешивался запах пота.

Бубнил рояль, и высокий мужской голос что-то напевал визгливым речитативом, очевидно, это репетировал новый куплетист.

Постучав в первую попавшуюся дверь, О’Патли приоткрыл ее и смущенно попятился.

Ему сказали «войдите!», и он в нерешительности задержался на пороге.

В тесной комнатушке на стуле сидела белокурая девушка в незастегнутом халате и натягивала на голую ногу блестящий сапог.

— Войдите, — повторила девушка, не прекращая своего занятия, — и закройте дверь, Я не могу спокойно слышать, как голосит этот идиот.

О’Патли послушно закрыл за собой дверь и заметил в комнате еще одну девушку, красившую перед зеркалом губы. Тут же на столе, среди коробок и флаконов, лежали две длинные тонкие шлаги.