Каталонская компания

 — Великий дука спросил, готов ли ты служить лично ему?

— Я готов вместе со своей армией перейти под командование такого великого, непобедимого полководца, но хотел бы знать, на каких условиях, — ответил эмир Исам.

— Сколько у тебя воинов? — поинтересовался Рожер де Флор.

— Три тысячи отборных воинов, закаленных в многочисленных походах и сражениях, — ответил турок."

"То есть, отборные и закаленные воины поучаствовали в нескольких грабительских набегах и поубивали беззащитных мирных жителей.

— Знаем мы их, закаленных в бегстве воинов! — произнес пренебрежительно Беренгер Рокафорт.

Я не стал переводить его слова турку, не смотря на вопросительный взгляд последнего.

— Нам не помешала бы вспомогательная конница, — задумчиво произнес Рожер де Флор.

— И чтобы с этой стороны на нас не нападали, — подсказал я.

— Скажи ему, — начал великий дука, — если он совершит оммаж…

— Они не признают оммаж, — перебил я. — Они клянутся на Коране, как мы на Библии.

— И соблюдают эту клятву? — спросил меня Рожер де Флор.

— Так же, как и мы, — ответил я с улыбкой.

Командир Каталонской компании улыбнулся в ответ и сказал:

— Ладно, пусть клянется на Коране, что став моим вассалом будет выставлять по моему зову три тысячи всадников, не пропускать через свою территорию моих врагов и ежегодно платить мне… тремя такими соколами.

Эмиру Исаму условия показались приемлемыми. Его слуга принес Коран в чехле из светло-коричневого сафьяна, украшенного золотым растительным орнаментом. Турок, приложив рукопись к сердцу, произнес клятву, после чего поцеловал ее троекратно. Рожер де Флор обнял своего нового вассала и поцеловал в губы. У турок такая процедура не в чести, но и оскорбительной не считается, тем более, на дипломатическом приеме. Гость был приглашен за пиршеский стол. Командир Каталонской компании посадил его по правую руку, а рядом меня, чтобы переводил. В застольной беседе ничего секретного не было. Справился бы и ромейский переводчик. Впрочем, я внес лепту в установление более теплых отношений между эмиром и великим дукой. Когда турку подали серебряный бокал с вином, по напрягшемуся лицу я догадался, что Исам, как истово верующий мусульманин, не употребляет спиртное. Он искал приемлемый выход из сложившейся ситуации.

— Аллах всемогущ. Он превратит это вино в воду, чтобы его сын не совершил больший грех — не оскорбил хозяина, не выпив, — сказал я.

— Это он говорит твоими устами! — воскликнул обрадованный эмир Исам.

— Что он сказал? — поинтересовался Рожер де Флор.

— Что Иисус превращал воду в вино, а Аллах может сделать обратное, — ответил я.

Правоверный мусульманин осушил бокал до дна. Его, непривычного к алкоголю, сильно вставило.