Каталонская компания

Альмогавары и пехотинцы, узнав, что произошло в Адрианополе, рассыпались по всему городу, убивая ромеев. Кровь за кровь… Заодно избавятся от потенциальных изменников в осажденном городе и уменьшат количество едоков. Меня всегда поражало в западноевропейцах то, что во всех их вроде бы эмоциональных, непродуманных поступках потом обнаруживается холодная практическая выгода.

Я поспешил к дому, в котором жил. Во дворе увидел Аклана, который стягивал одежду с убитого Аристона. Ромей никогда не нравился моему помощнику. Впрочем, чувство это было взаимным. Тегак раздевал обезглавленный труп жены торговца вином. Кто из них убил ее, я не стал выяснять.

— С нашими женщинами все в порядке? — спросил я.

— А что с ними случится?! — удивился Аклан. — Они же не ромейки!"

"— Выброси трупы в море и с Тегаком скачите за нашими лошадьми. Возьмите у хозяина поместья продуктов побольше. Обещайте любую цену, — приказал я Аклану.

Сам поспешил в порт, чтобы спасти кораблестроителей. Их уже не было возле бригантины. Наверное, сбежали, решив не ждать зарплату за неполную последнюю неделю. Жаль! Я хотел с их помощью спустить недостроенное судно на воду. Пусть утонет под берегом. Потом вытащили бы на стапель и отремонтировали. Каталонцев заниматься такой ерундой не уговоришь. Они сейчас грабят дома ромеев.

Аклан и Тегак успели вернуться в город до того, как к Галлиполю подошли аланы и туркополы. Привели наших лошадей и привезли два мешка муки и пять головок твердого сыра.

— Пообещал за них тройную цену! — показав в злобном оскале лишенные эмали зубы, сообщил Аклан.

Всего в городе собралось три тысячи семь воинов: рыцарей, альмогаваров, пехотинцев и моряков с пяти галер и двух транспортных судов, которые стояли на якоре на рейде. В основном это были те, кто жил в самом Галлиполе и рядом или юго-западнее города. Лошадей пригнали всего двести шесть, не считая тягловых. Большая часть альмогаваров временно превратилась в пехотинцев. По большому счету некому теперь бороться с конными лучниками.

К вечеру Галлиполь был окружен со всех сторон аланами и туркополами. Первое, что они сделали, — сожгли недостроенную бригантину и несколько ромейских рыбацких суденышек, оставшихся без хозяев. Я смотрел, как пылает сухое и частично просмоленное дерево, паруса, канаты, и подсчитывал убытки. На другую такую бригантину у меня теперь не хватит. Придется начинать сначала. Зря не уплыл в Смирну. Хотя и там могли сжечь турки. Узнав о гибели Рожера де Флора и войне каталонцев с ромеями, они совсем обнаглеют. Остается поаплодировать мудрому и дальновидному поступку императора Михаила Палеолога. Не даром его называют невезучим. Он побеждает только там, где лучше было бы не сражаться.