Финита ля комедиа

 — И он похлопал себя по боковому карману, который действительно оттопыривал какой-то предмет.

— Ну, попали, как кур в ощип! — пробормотал сквозь зубы Корнеев. — Придется за Тартищевым посылать. — И крикнул уже в полный голос:

— Погоди, не нервничай! Нам надо начальству доложить! Сам понимаешь, такие вопросы мы не вправе решать!

— Хорошо, — неожиданно легко согласился мошенник, — я подожду! Но при условии, что вы покинете комнату! И еще, — он посмотрел на настенные часы, стрелки которых уже перемахнули шестнадцать часов, — пусть сам Тартищев приедет! Я его знаю! Он слов даром на ветер не бросает!

— Мы уйдем, — пообещал Корнеев, — но отдай нам Ивана. Он ведь кровью исходит.

— Не бойся, легаш! — усмехнулся Гиревич. — На каторгу из-за вашего «сусла» идти не собираюсь. Сам найду чем перевязать, а вы валите отсюда, да поживее, пока я не передумал.

Полицейские покинули «кабинет», а злоумышленник мгновенно запер за ними дверь на ключ.

— Ну, все, теперь точно клизмы с гвоздями не миновать! — произнес скорбно Корнеев, опускаясь на стул.

Разгневанный Тартищев появился в «приемной» через полчаса в сопровождении посланного за ним агента и врача Олябьева. А за это время Алексей узнал от Корнеева, кто такой Гиревич и почему так хорошо знаком ему и Ивану.

Сам Василий Гиревич, который заперся сейчас в кабинете, был знаменит всего лишь рядом мелких мошенничеств, старший его брат — Андрей — отбывал десять лет каторги за убийство в пьяной драке, а средний — Анатолий, опытный «медвежатник» — погиб осенью, когда уходил от полиции ночью по мокрым крышам. Он в компании с двумя приятелями пытался ограбить один из банков Североеланска, но попал на засаду.

Во время погони полицейские ранили его в ногу, и средний из братьев Гиревичей рухнул на землю с высоты четвертого этажа…

Так что в кабинете забаррикадировался «доблестный» представитель весьма «доблестного» семейства.

Пока на Тартищеве затягивали ремни пуленепробиваемого панциря, Корнеев доложил ему обстановку.

Федор Михайлович на удивление спокойно воспринял ситуацию и, прикрыв голову портфелем, внутри которого была пластинка из того же состава, что и панцирь, подошел к двери.

Гиревич моментально его узнал.

— А, самый главный «сусло» явился! Что, за третьим братом приехал?

— Честно сказать, не помню, за которым по счету.

Знаю, что острог по всем слезы льет!

— Собственно, что вам от меня нужно? — уже более вежливо справился Гиревич.

— На самом деле, Гиревич, нам нужен начальник охранного отделения. Но сейчас вы исполняете его обязанности, так что у нас к вам есть несколько вопросов! — ответил Тартищев с изрядной долей сарказма в голосе.

— Не советую, господин начальник, подходить близко к двери, а то прострелю головешник.