Финита ля комедиа

Вавилов полез в карман и достал завернутые в бумагу пару ломтиков ситного с ливерной колбасой — Варькин обед. Один из них он подал старухе, а второй отдал Варьке, которая, высунув язык, преданно ему улыбалась. Оба ломтика исчезли в мгновение ока. Причем Варька лишь молча облизнулась, а бабка замычала и принялась что-то объяснять на пальцах и показывать в сторону лачуг, видневшихся за спинами сыщиков.

— Ты что ж, немая? — поразился Вавилов.

Бабка закивала в ответ головой и вдруг раззявила рот. Сквозь обломки гнилых зубов виднелся язык, вернее его часть.

— Фу, ты! — скривился Иван и приказал ей:

— Закрой пасть! — Присев рядом с бродяжкой на корточки, снизу вверх посмотрел на Алексея. — Видно, крепко проштрафилась дамочка, если языка лишилась— И повернулся к старухе. — Видела кого-нибудь здесь поутру или вчера вечером возле во-он того дома? — показал он на руины, в которых произошло убийство…

Бабка с готовностью кивнула головой и преданно посмотрела на Ивана. Но их последующий «разговор» проходил таким образом, что Вавилову пришлось не единожды вытирать обильный пот, выступивший у него на лбу. По крайней мере, Алексей почти ничего бы не понял из мычания бабки, ее резких вскриков и взмахиваний руками, если бы не комментарии приятеля.

— Мужчина? Он один был?

Бабка потрясла перед его лицом пальцем и утвердительно кивнула головой.

— Ты его раньше видела?

Бабка сердито замычала, мотнула головой слева направо и показала что-то, немного приподняв руку над землей, потом уставила палец в грудь Вавилову.

— Маленького роста совсем? Такой, как я?

Бабка вновь отрицательно помахала головой.

Бабка кивнула головой, соглашаясь. Потом быстро задвигала согнутыми в локте руками и протянула руку в сторону выезда из переулка.

— Убежал? Туда убежал? Когда? Утром?

Бабка приложила ладони к щеке и закрыла глаза.

— Ночью, значит. — И тяжело вздохнул. — Ну, бабка, заездила ты меня совсем.

Бабка ощерилась в улыбке беззубым ртом, затем подобрала с земли палку, опять согнула руки в локтях, изображая, что бежит, и вдруг, размахнувшись, отбросила палку в сторону.

Вавилов удивленно присвистнул и посмотрел на Алексея.

— По-моему, наша красавица хочет объяснить, что убийца сбросил свою дубинку. — И, склонившись чуть ли не вплотную к обезображенному дурной болезнью лицу бродяжки, громко, с расстановкой произнес, кивая на Алексея:

— Сейчас этот молодой человек пойдет вдоль дороги, и ты дашь знать, как только он поравняется с местом, где мужик сбросил дубинку.

Алексей направился к дому, затем миновал его, но не успел сделать и дюжины шагов, как бабка громко замычала за его спиной.

— Стой! Стой! — закричал отчаянно Вавилов и бросился следом за ним.