Комбриг

Я очень ждал Рябу и даже не столько из-за его личных боевых качеств, а потому, что Курочкин был непревзойдённым специалистом по подготовке настоящих бойцов. Во многом благодаря его усилиям, в Финскую войну в моей роте красноармейцы были подготовлены так, что даже высокопрофессиональные егеря пасовали перед этими ребятами.

Как только он появился в моём кабинете и доложился, я, как будто мы с ним расстались только вчера, взял, как говориться, быка за рога и начал ставить перед лейтенантом серьёзные задачи. Сначала ошарашил его новым назначением — он теперь являлся командиром отдельной разведывательно-диверсионной роты. Курочкин даже и не слышал о таком формировании в нынешней армии и тем более не предполагал, что такое формирование может возглавить лейтенант, только что окончивший училище. Затем немало озадачил его тем, что параллельно с формированием этой роты, он должен заняться обучением красноармейцев и из других частей бригады.

Когда он встал со стула, чтобы идти и начинать выполнять мои указания, лицо у него было очень растерянное и жалкое. Внутренне усмехаясь, я поднялся со своего кресла и подошёл к Курочкину. Встав почти вплотную, и положив руку на его плечо, произнёс:

— Ряба, я очень рад тебя видеть! Веришь, парень, что если бы не обстоятельства, я с удовольствием с тобой бы посидел, поговорил о жизни, вспомнил наши старые дела, мы даже распили бы с тобой бутылочку. Но, по секрету тебе скажу — дела очень серьёзные. По достоверным данным немцы в июне начнут против нас войну. Времени раскачиваться, жалеть себя и возмущаться суровыми решениями начальства — нет. Я верю тебе, и знаю, что ты способен, быть командиром роты и одновременно заниматься обучением бойцов из других подразделений. Тем более, непосредственно гонять красноармейцев тебе не нужно — ты будешь только контролировать, чтобы обучение шло по нашей старой методике. Ну и, естественно, вставлять пистоны младшим командирам и красноармейцам, если они недостаточно чётко выполнят нормативы и задания.

— Товарищ подполковник, ну, с организацией обучения — более или менее ясно, но вот с ротой — совершенно непонятно. Ещё ведь даже недели не прошло, как мне присвоили звание лейтенанта. Да я, направляясь сюда, думал, что, максимум, куда меня определят, это взвод.

— Парень, ты себя недооцениваешь! Ты в Финскую уже взводом командовал, так что, не надо прибедняться. И опыта у тебя, дай Бог каждому. Ты не грузись, а, в первую очередь, займись, как ты это можешь, обучением людей. Я тебе даю право, самых лучших отбирать себе в роту. Кстати, о твоей роте — названное тебе наименование, наше внутреннее, бригадное. Для внешних ушей оно будет звучать как отдельная стрелковая рота и соответствовать 401 штату, утверждённому 1 апреля.