Комбат в западне

— И ему не повезло! — высоким голосом заверещал сошедший с ума Попович. — И его жена будет трахаться. Трах, трах! — он заскакал по клетке, ловко хватаясь руками за прутья, как это делают обезьяны. — Да, да, трахаться во все дырки! Слышишь?

— Да ни черта он не слышит, — обронил торговец моющими средствами Аркадий Гетман, уверенный, что находится здесь около месяца, хотя не прошло и недели.

— Слышит, просто боится глаза открыть! Страшно ему, страшно! — верещал Попович.

Французский коллекционер Жак Бабек с испугом посмотрел на Свиридова и Бородина. Ему сильно досталось от них, и страх укрепился уже на животном уровне. Он забился в дальнем углу клетки и сидел на корточках, прикрыв голову рукой.

— Смотри, боится, — захохотал Свиридов и подмигнул Бородину. — Сейчас этого якута забросим и снова за лягушатника примемся, а то он уже немного ожил.

— Примемся, примемся, — поддержал игру Бородин.

Они открыли дверь клетки и бросили Комбата на бетонный пол. После чего ударили друг друга по рукам.

— То-то взъярится, когда в себя придет! — сказал Свиридов, закрывая клетку на ключ и отдавая его Чурбакову.

Охранников не было. Всех их Чурбаков отправил прочесывать лес — на поиски Подберезского. Поиски следовало закончить до рассвета, чтобы не светиться, к утру шоссе должно было ожить.

Чурбаков нервничал. Отсюда, из-под земли, не представлялось возможным связаться с охранниками, ведущими поиски. Для этого следовало выбраться наверх, только тогда рация вновь становилась нужной вещью, а не игрушкой.

Вадим Семенович уже давно собирался оборудовать ряд ретрансляторов в тоннеле и вывести антенну наружу, но каждый раз откладывал, будучи искренне убежденным в том, что еще пара жертв — и он ликвидирует концлагерь. Но жадность брала свое. Вновь и вновь тут появлялись пленники.

«С Рублевым придется повозиться, — подумал Чурбаков. — Печати нет, значит, банковские документы, снабженные лишь подписью, не примут», Свиридов, не привыкший подолгу находиться возле клеток, совершил непростительную ошибку — слишком близко подошел к решетке. И тут же Попович, и наклонившись, схватил его за шиворот, притянул к прутьям.

Схватив Свиридова за горло, он принялся его душить, выпучив глаза от натуги. При этом Попович не переставал визжать и выкрикивал:

— Сдохнешь! От щекотки сдохнешь!"

"Бородин растерялся всего на несколько секунд, выхватил из кармана электрошоке? и разрядил его в Поповича. Тот дернулся и стал оседать. Но при этом пальцы его продолжали сжимать шею Свиридова, который уже начинал задыхаться. Освободившись от мертвой хватки сумасшедшего бизнесмена, Свиридов постоял секунд десять, растирая красные пятна на шее, затем, покачав головой, сказал:

— Зря ты так, — и шагнул к клетке.