Комбат не ждет награды

С такой кожей, как у тебя, нельзя быть русской. У тебя в паспорте должно быть написано «племя мумбо-юмбо».

– Не знаю. Как записали, так и есть, – не стала спорить Анжелика. Ей этот спор был абсолютно не интересен.

Борщев, придерживая штаны руками, зашел в ванную комнату и, весело поглядывая на Анжелику, не испытывая никакого неудобства, помочился в унитаз, слил воду. Затем взял пасту, зубную щетку и принялся чистить зубы.

Делал он это обстоятельно и долго, а напоследок похлопал девушку по голому заду, радуясь тому, что в ванной звук получается звонкий и громкий.

Когда Анжелика вошла в комнату, Борщев уже лежал в постели и посапывал. Она устроилась рядом, на всякий случай положив рядом с подушкой трубку радиотелефона. Ей не хотелось, чтобы Борщев первым взял ее, если прозвучит звонок.

Мало ли кто мог набрать ее номер!

Если до этого Анжелике страшно хотелось спать, то теперь она уже перешагнула тот рубеж, когда глаза закрываются сами. Желание спать пропало напрочь, смытое вместе с потом обильной пеной. Она лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Борщева и непроизвольно принюхивалась. Странное сочетание запахов царило в ее комнате: дорогого шампуня, табачного дыма, спиртного и мужского пота.

«А все-таки он ничего, – подумала Анжелика. – Лучше многих. Во всяком случае, за те деньги, которые мне дает, мог бы потребовать и большего. Но почему я не слышу запаха собственного пота? Наверняка он остался в комнате».

Глаза у Анжелики уже привыкли к темноте и она разглядела, что за то время, пока она мылась в ванной, Борщев уже успел распаковать свой чемодан. Во всяком случае, на дверце шкафа уже висел дорогой костюм в расстегнутом пластиковом чехле."

"Анжелика выскочила из-под одеяла, опустила босые ноги на ковер и прислушалась.

Борщев дышал все так же ровно.

«Спит», – подумала мулатка.

Затем крадучись подобралась к костюму и запустила свою узкую ладонь во внутренний карман пиджака. Тут же ощутила под пальцами тугую пачку денег. Вытащила ее, посчитала.

""Пятидесятитысячные, пачка начатая.

Вряд ли он знает точно сколько бумажек вынул из нее"", – решила Анжелика, вытаскивая несколько купюр и сжимая их в ладони.

Пот страха тут же выступил на ее обнаженной спине, когда она услышала спокойный голос подполковника Борщева:

– Зачем по карманам лазишь? Я тебе что – денег не даю?

– Любопытство, – сдавленным голосом произнесла мулатка и принялась расправлять успевшие стать влажными в ее ладони бумажки.

– Дура ты дура! Деньги я даю тебе за то, что трахаешься. Отрабатываешь свое неплохо.

Надо – проси больше.

Ни злости, ни осуждения не чувствовалось в голосе Борщева, просто констатация голого факта.

– Так и я же вам всегда даю и беру, когда ни попросите и как вам хочется…

– Возьми еще пять бумажек и ложись спать.