Комбат не ждет награды

Уже выйдя в прихожую, он услышал, как щелкнули створки лифта и повернул ключ в замке. Полковник Бахрушин, моргая глазами, явно удивился, не ожидая, что дверь вот так откроется прямо перед его носом. Комбат был на голову выше полковника и чуть ли не вдвое шире в плечах.

«Да, с физ-подготовкой в ГРУ явно не все в порядке», – подумал Комбат, протягивая руку для приветствия. Но рукопожатие полковника Бахрушина было сильным и уверенным. У Рублева даже захрустели суставы.

«А он ничего, силен! Старается мне руку жать изо всех сил», – мелькнула мысль в голове Рублева.

– Проходите, Леонид Васильевич, проходите. Вы знаете, я очень рад.

– И я рад.

– Правда?

– Я похож на человека, который врет?

– Честно говоря, да…

– Но не тебе.

– Вот этому я готов поверить.

Полковник прошел в квартиру Рублева и внимательно осмотрелся по сторонам.

Со времени последнего визита здесь абсолютно ничего не изменилось. Все сияло все той же военной чистотой и аккуратностью. Полковнику даже почудился запах дешевого одеколона и сапожной ваксы, хотя ни хромовых сапог, ни флакона с дешевым одеколоном он нигде не увидел.

– У тебя что, Борис Иванович, денщик есть?

– В каком смысле, полковник? – ухмыльнулся Рублев.

– У тебя так прибрано, как в казарме.

– А, это привычка, полковник. Не люблю беспорядка. Хотя иногда бывает, опускаюсь до того, что на телевизоре собирается пыль.

– Вот уж не поверил бы! – раздеваясь и проходя к дивану, буркнул Бахрушин. – У тебя чисто, как в аптеке. Правда, чистота какая-то мужская – без особой души.

– Что поделаешь, женой пока не обзавелся.

– Я тоже думаю, что пока. А ведь время, Борис Иванович, время. Хоть ты мужик и крепкий еще, а о потомстве подумать следует. Не быть же тебе век холостяком!

– Ладно, не надо об этом, полковник, не дави на больную мозоль.

– А что, еще кто-то давит?

– Давят, черти! Как соберутся мои ребята, так и начинают подначивать да подкалывать:

«И что это ты, Комбат, одинокий? Такой мужчина видный… Уж все-ли у тебя в порядке?»

– И что ты тогда делаешь, Борис Иванович?

– Посылаю их к едреной фене. А они, черти, лишь хохочут в ответ, да переглядываются друг с дружкой. Не очень-то…

– Правильно переглядываются, переживают за тебя. А ты, похоже, не переживаешь.

– Так можно и залететь. Женишься на какой-нибудь, а потом пилить начнет, никакого житья не станет. Ни мне, ни ей.

– Это точно. Бывает такое в жизни, случается… – и полковник Бахрушин, сузив глаза, горько хмыкнув, подумал о своей супруге.

И у него, у такого осторожного и неглупого человека, семейная жизнь сложилась не совсем так, как он мечтал. А исправлять уже было поздно.

– Садитесь, полковник, к столу, что ж вы какие-то разговоры завели, как поп на исповеди! Расскажите лучше, что новенького в мире, чем страна без меня живет.