Комбат не ждет награды

– Мужики, не надо! Я никому ничего… Я…

Прохор Иванов будет молчать, как могила!"

"Мужики, не надо! – уже обо всем догадавшись, взмолился водитель.

Но подобные просьбы на мужиков типа Никиты не производили никакого впечатления.

Они наоборот, лишь еще больше заводили бандитов, раззадоривали их.

– Давай, забрасывай! Завязывай!

Среди берез росла корявая сосна, суковатая и невысокая. Один конец веревки был закинут на сук, петлю набросили на шею плачущему Прохору Иванову, а затем Пастух приподнял его и резко дернул за ноги. Язык Прохора вывалился изо рта. Его галифе были мокрыми.

– В штаны наложил, – брезгливо сказал Никита, оглядываясь вокруг. – Вроде бы мы здесь не наследили. Давайте отсюда, быстрее! И дай мне телефон, я позвоню кому надо.

Никита связался с секретарем Гапона, сказал, что уже все сделано и сунув трубку в карман кожанки, сел в джип на переднее сиденье.

Известие о гибели проверяющих тут же было передано секретарем Григорию Александровичу – генералу из Министерства обороны. Теперь у того появился козырь против полковника ГРУ Бахрушина.

– Дай-ка мне бутылку водки, – попросил Никита.

Пастух подал бутылку и быстро, из горла, Никита отпил половину, а вторую протянул Пастуху.

– Пей, пей, руки дрожать не будут, да язык заплетаться перестанет.

Прохор Иванов висел на сосне. Его ноги, вернее, подошвы его хромовых сапог касались травы и рыжей хвои. Листья берез не были еще тронуты желтизной, деревья выглядели празднично. Ярко-зеленые листочки кое-где еще клейкие, трепетали.

– Давай в Москву, Малыш. Гони, не жалей машину.

– Через Смоленск поедем или как?

– Через Смоленск. А вообще нет, давай по окружной. Что нам делать, в Смоленске?

«КамАЗ» с погнутым бампером стоял на обочине рядом с дымящимся «рафиком», в котором было четыре обгоревших трупа. Все офицеры ГРУ умерли на месте. Все, что произошло на дороге в двух с половиной километров, не доезжая до поворота на Слободу, выглядело вполне реально.

«КамАЗ» нарушил правила движения, выскочил на встречную полосу, зацепил «рафик», мчащийся под гору, сбросил его в кювет. Водитель «КамАЗа» был пьян, испугался, когда понял, что натворил, и прямо от машины побежал в лес. Тут же в лесу и покончил с собой, покончил, даже не оставив объяснительной записки. Да никакие записки здесь и не были нужны, и так все было очевидно. Такие люди, как водитель в хромовых сапогах, не любят писать, даже перед смертью.

Черный джип промчался рядом с придорожной забегаловкой «Отдых». И видела черный джип с тремя мужчинами в кабине только уборщица в галошах на босую ногу.

Она вынесла ведро грязной воды, чтобы вылить.

""Носятся тут, как угорелые! – сказала она сама себе, видя, какую пыль поднял мчащийся черный джип, заехавший двумя колесами на обочину.