Командор Советского Союза

Крышки-шлюзы, шли отдельно, и всё это должно было монтироваться на орбите, и только после первоначального монтажа, стыковки к шлюзу, и продувки воздухом подключать к остальной станции.

На площадке постоянно бывали Клеймёнов, Челомей, Королёв и другие генеральные конструкторы, на которых висела вся космическая программа, и смежные руководители. Например, Глушков и Белоногов, занимавшиеся электроникой в том числе и силовой, потому что всё управление модулем было заведено на расчётный блок, с выведением телеметрии на экран, где прямо на схеме станции можно было увидеть, что и как не в порядке.

Подобная сборная конструкция станции предполагала не только модульность электроники, но и лёгкость сборки, поэтому везде стояли разъёмы и часто уникальные, чтобы нельзя было ошибиться при монтаже. Монтажникам нужно было состыковать части корпуса, которые сразу слипались между собой благодаря мощным магнитам, закрутить болты, и соединить блоки кабелями. Ничего сложного если бы дело обстояло на земле. Но в космосе, в неповоротливом скафандре, это было совсем непросто. Поэтому профессия космонавт-инженер, была не только весьма уважаемой, но ещё и требовала высоких физических кондиций, и отличного знания материальной части.

Главным предназначением будущего модуля было получение через портальное кольцо крупногабаритных частей будущих спутников, или спутников целиком, правда в сложенном виде. Портальное кольцо диаметром пять с половиной метров позволяло уже не особенно волноваться о габаритах будущего космического аппарата, а открывающиеся по всей длине створки – о технической стороне выведения. Таким образом космонавты получали на орбите груз, проверяли его, и, если всё было в порядке, покидали отсек, открывали створки и тот на маневровых двигателях со сжатым воздухом выходил наружу, состыковывался с разгонным модулем, и получив нужное ускорение и орбиту, начинал свою работу, а разгонник возвращался к станции.

Вся концепция и эскизный проект был результатом работы Клейменова, Королёва Челомея и Мечникова, которые сошлись как-то в очередной раз в споре о будущем космонавтики на вечере у академика Келдыша. Когда все проорались и более-менее перешли к конструктиву, космические конструкторы признались, что с практическими целями у пилотируемой космонавтики как-то не задалось, и вариант Мечникова с орбитальным заводом, и сборочным цехом для спутников и исследовательских аппаратов самый реалистичный. Но когда Мечников в конце разговора выдал прямо по черновику, где рисовали станцию хитрую загогулину Владимир Николаевич Челомей озадаченно почесал в затылке.

– А это что?

– Причал.