Командир штрафной роты

Поглазели на аккуратные дома, ровные дороги, виноградники, на которых уже вовсю работали крестьяне. Посидели в корчме, где, как в мирное время, не спеша пили вино усатые дядьки. Я получил жалованье. Частично в венгерских пенге. Хозяин принес нам жареной баранины, сыра, острую закуску из обычного здесь красного перца. Мы заказали палинки и графин вина. Все оказалось хорошего качества, вкусное, только кукурузный хлеб не понравился.

Посетители посматривали на нас с интересом, поднимали глиняные кружки, показывая свою доброжелательность. Но особой радости от нашего присутствия я не разглядел. Хозяин натянуто улыбался. Я понимал венгров. Вчера еще их сыновья воевали против нас, да и сейчас некоторые воюют. Живут венгры получше, чем в моей родной деревне. Чего им ждать от новой власти? Никто не знает. Проводили нас приветливыми кивками, и хозяин много денег не взял, хотя в ценах я не ориентировался. Купил две фляжки крепкой палинки угостить Злотникова и Лесникова, сыра, изюма и чернослива. И зашагали к себе.

6 марта немцы нанесли сильный контрудар между озерами Балатон и Веленце. Это было одно из самых жестоких сражений конца войны. Позже я прочитаю в шеститомнике Отечественной войны, изданном в конце правления Н.С. Хрущева, о том, что удар для нашего командования не был неожиданным. История — наука конкретная, основанная на фактах. Я рассматривал карты, синие и красные стрелы ударов немецких и наших войск и буквально завяз в словоблудии историков. Это же не отчет о партсобрании! К чему целые страницы, пестрящие словами: исключительное мужество, упорство и самоотверженность, мастерство и даже «наказы парторгов», как воевать? Я хотел узнать, как же на самом деле складывалась трагическая для многих полков и дивизий та битва, кусочек которой я видел «из окопов». Но суесловие историков мало мне что дало.

Результаты той битвы знают все. Мы победили и пошли дальше. Но период с 6 по 12 марта, когда я принял свой последний бой, остается для меня непонятным. Наши части сражались храбро. Это не обязательно повторять десятки раз. Но что происходило на самом деле?

Знали или не знали наши звездоносные маршалы о готовящемся ударе, но каша заварилась крутая. Покруче, чем в феврале. Кроме многих других подразделений немцы бросили в бой Шестую танковую армию СС при поддержке все еще мощных сил авиации. За четыре дня ожесточенных боев в районе озера Балатон наши части, понеся тяжелые потери, с боями отступили на 15-20 километров.

Два дня рота находилась в полной боевой готовности, затем нас посадили на грузовики и вместе с другими частями повезли к передовой. Отдаленный гул артиллерии слышался за десятки километров, а нашу колонну дважды обстреляли пикировщики и истребители.