Командир штрафной роты

Немцы беспредельничали в воздухе целый час, но потом появились парами и четверками наши истребители. Бой шел в километрах двух от земли. Трудно было понять, где наши, а где немецкие самолеты. Иногда из-под облаков вываливался подбитый самолет и уходил с дымным хвостом. Одна из машин неслась со страшной скоростью, как камень. Рухнула в ущелье, откуда поднялся багрово-черный гриб. Жутко! От пилота, наверное, даже кусочков не осталось.

Теперь колонна шла под прикрытием «яков» и «Лавочкиных». Немцев они отогнали, но от зрелища отступающих войск было тяжело на душе. Да и мы оставались на произвол судьбы.

— Побьют нас на этих камнях, — тоскливо проговорил Афанасий. — Много мы остатками роты навоюем!

— Помолчи, Афоня, — осадил я его. Но в глазах остальных бойцов читалось то же самое.

Почти весь день отступали наши части, и все ближе доносились взрывы, пулеметные очереди. Потом дорога опустела, и мне стало совсем тоскливо. Проскочит одинокая машина или повозка, и снова пустота. Лежат на обочинах тела убитых, которых оставили в спешке, а внизу дымит, догорает разбитая техника. Пролязгала гусеницами поврежденная самоходка со свернутой пушкой, вся облепленная солдатами, потом появились немецкие танки. Открыли огонь наши орудия. Один танк подбили, а остальные, подцепив его на буксир, отступили, огрызаясь выстрелами.

Танки остановились в километре. К ним присоединились несколько штурмовых орудий, бронетранспортеров, и по нашему заслону на дороге открыли огонь сразу из десятков стволов. Дуэль шла недолго. С обрыва видно не было, но мы поняли, что батареи, которым приказали стоять насмерть, гибнут. Внизу взрывались боеприпасы, едва не на уровень обрыва взлетали камни, железяки, разные ошметки.

Потом снова пошли немецкие танки. Впереди два «тигра». Огромные, угловатые, они катили со скоростью километров под сорок, да еще описывая небольшие зигзаги. За ними двигались с пяток танков, и всю эту компанию прикрывали орудия и самоходки. Мы поняли, что шансов у наших ребят внизу нет. Илюшин приказал открыть огонь из 80-миллиметрового миномета. Это не оружие против танков. Мне приходилось видеть следы от попаданий таких мин. Закопченное пятно на броне, в лучшем случае какой-нибудь отбитый кронштейн. Но капитану хотелось хоть чем-то помочь, тем более имелось достаточно боеприпасов.

Мины хлопали внизу одна за другой, не причиняя вреда. Минометчики, злые, что их подвергают ненужному риску, торопились выпустить весь запас. Снизу били наши уцелевшие орудия. Кое-как наведя трофейную реактивную пушку, мы выпустили для пробы по головному «тигру» снаряд. Лучше бы этого не делали.