Командир штрафной роты

Тебя сколько учили?

За десять минут неторопливого разговора я выяснил, что Митрофанов Паша из-под Саранска, закончил пять классов, а летом проходил полуторамесячную подготовку. Два раза водили на стрельбище, давали по три патрона.

— Иногда попадал, — застеснялся Паша и честно признался: — А чаще мазал. Обещали три месяца учить, а отправили досрочно.

— Павел, не будь курицей и не спи на ходу. Всадят нож под лопатку. Ведь мать, небось, ждет, надеется, что до победы довоюешь, героем вернешься.

— Че там, героем! — простодушно ответил парень. — Мать в ногах у военкома валялась, просила в училище, в ремонтники отправить. Отец и старший брат без вести пропавшими с сорок первого числятся. Дядьку и двоюродного брата убили. Дома две сестренки сопливые да дед с бабкой остались.

— Тем более! — разозлился я. — Возьми себя в руки и неси службу, как боец Красной Армии.

Второй часовой был старше и опытнее. Щелкнул предохранителем автомата, заставил назвать пароль, тихо произнес отзыв и доложил, что все нормально. Дежурил он не в шинели, а в телогрейке.

— Так ловчее и легче. Пусть попробует кто сунется.

За поясом, кроме запасного диска в чехле, висела «лимонка». За голенищем сапога торчала немецкая граната — колотушка с длинной деревянной рукояткой.

— С «лимонкой» не сравнить. Слабее, — сказал часовой. — Зато я эти штуки метров на шестьдесят пуляю. Как из пушки.

Фамилия бойца была Ситников. Вот познакомился еще с одним подчиненным.

А на следующий день рота вступила в бой.

Перед небольшим городком, где вовсю шла стрельба, нашей и пятой роте приказали двинуться в обход и ударить с флангов. Ротные обозы мы оставили тыловикам и торопливо зашагали каждый своим маршрутом.

Казалось, чего такого — обойти с фланга? Если сильного заслона нет, сделай крюк километра два-три и бей фрица под дых. Но здесь крепче любого заслона ущелья и горы. Ротный прикинул, что прошагать придется километров десять, если не больше, а потом, перевалив через хребет, уже скатываться к городку.

Шагали очень быстро по проселочной дороге, навьюченные боеприпасами. Для подкрепления дали минометный расчет из четырех человек. Запас мин, штук шестьдесят, распределили среди бойцов.

Приходилось смотреть мне после войны фильмы, и всегда я не мог понять — для красоты, что ли, изображали идущих налегке бойцов. Ни тебе боеприпасов, ни индивидуальных пакетов. Шагают бодро удальцы с автоматами, в лучшем случае с запасным диском на поясе да парой гранат, и воюют целый день. Из воздуха, что ли, патроны получают?

Два диска, сто сорок патронов — это полчаса хорошего боя. Шинели, запасное белье, всякую хурду, вроде подметок, бритвенных принадлежностей, мелких трофеев, в обозе оставили, а шли тем не менее нагруженные, как ишаки.