Командир 2 Война

Кухлянских, когда начал рассказывать, даже не смог сдержать своего возмущения, и в несвойственной ему манере высказывался очень экспрессивно:

— Командир, они там думают, что мы действительно всесильны и подрабатываем богами войны? То, что они хотят, и армии не под силу. Не то, что нашему, теперь уже не полному батальону. Складывается впечатление, что от нас таким способом хотят побыстрее избавиться.

Возмущался начштаба не зря, и я с ним полностью согласен. Отдать подобный приказ мог только неадекват или откровенный вредитель, и я, поначалу узнав, от кого пришла радиограмма, хотел даже обидеться на Цанаву. Но, как оказалось, подписан приказ Павловым, просто доведен он с помощью Цанавы.

Так-то я не подчиняюсь этому человеку, и даже ведомство у меня другое. Но тот момент, что передали мне этот приказ именно через Цанаву, все портил. При желании, в дальнейшем мне запросто можно предъявить, что я не выполнил поставленную задачу, ну, или даже не попытался её выполнить.

Приказали мне не много — не мало, а взорвать все мосты, расположенные в районе Бреста, а также уничтожить понтонные переправы, наведенные в тех краях. Притом, приколола формулировка: «Выдвинуться силами вверенного подразделения в заданный район и атаковать перечисленные объекты…»"

"Маразм и тупость, по-другому подобное не назвать. Мне очень хотелось бы узнать, кому на самом деле так сильно нужно нас уничтожить. Мне слабо верится, что военачальник такого уровня не понимает, какой отдаёт приказ. Да и по поводу Цанавы возникают вопросы. Он-то точно здравомыслящий человек и вряд ли не читал, что за приказ мне отправляют, пользуясь его возможностями. Почему-то возникает сомнение, что он не воспротивился бы, по сути, бесполезному уничтожению его любимого подразделения.

Нутром чувствую, что здесь что-то не чисто.

Понятно, что я этот приказ, в принципе, даже пытаться выполнить не буду, но мягкое место прикрыть обязан. Поэтому, я составил текст радиограммы с просьбой подтвердить предыдущий приказ и отправил связистов подальше от лагеря, велев сразу после передачи, не дожидаясь ответа, побыстрее уносить ноги с места работы и возвращаться обратно.

Когда все это делал, у меня возникло знакомое чувство, что я куда-то опаздываю и ещё почему-то захотелось как можно быстрее покинуть, вернее сменить, место стоянки.

Вторая радиограмма была из Москвы. Там ненавязчиво попросили ускорить подготовку к приёму самолёта. Здесь я отвечать ничего не стал, и так скоро все звезды сойдутся. А вот с освобожденными пленными разбираться пришлось, не откладывая, и не только с ними.