Командарм

Если же всё-таки будет решение перейти в контратаку на южном направлении, то соединения 10-й армии смогут это сделать не ранее чем через неделю, да и то если под ударами немцев армия как таковая сохранится.

Жуков, по-моему, удивился моему предложению, по крайней мере, судя по голосу, это было именно так. К тому же его удивление выдало и восклицание:

– Завтра! На Ломжу! Интересно девки пляшут!.. Четвёртая танковая дивизия дислоцирована в Хороще! Ну, ты даёшь, Черкасов! А кто же тогда 7-ю танковую дивизию немцев дербанил, ведь дивизия Борзилова занята Сувалками?

– Седьмая ПТАБр и некоторые подразделения 6-го мехкорпуса!

– Да!.. Ты просто каких-то богатырей воспитал в седьмой бригаде – сначала 47-й моторизованный корпус немцев раздолбили под ноль, затем 7-ю танковую дивизию заставили бежать. Поразительно просто – теперь понятно почему ты с такой настойчивостью пытаешься протолкнуть своих сослуживцев по бригаде на более высокие должности. Никакое это не кумовство, как пытаются напеть Хозяину довольно уважаемые товарищи – это поддержание боевой слаженности, что очень похвально. Когда встречусь с товарищем Ивановым, я полностью поддержу твои кадровые предложения.

И мы приступили с генералом армии к обсуждению моих кадровых предложений по комплектации командного состава 10-й армии. Первое же моё предложение слегка удивило Жукова.

– Кого ты предлагаешь назначить командиром 6-го мехкорпуса вместо себя.

Наверное, генерал армии думал, что я предложу кого-нибудь из служивших в 7-й ПТАБр, а я ответил:

– Генерала Борзилова, а вместо него назначить командиром 7-й танковой дивизии майора Тяпкина. Сейчас он командует 13-м танковым полком, но вполне потянет и дивизию. Конечно, звание ему нужно повысить, он это заслужил – именно его полк взял Сувалки.

Мои дальнейшие кадровые предложения удивления Жукова не вызывали. Да и предлагал я не очень много, всё равно ведь действующих частей в Белостокском выступе практически не осталось, впрочем, как и штаба армии, о чём я не преминул сказать генералу армии. Вот мы и договорились, что управление корпуса пока будет выполнять функции штаба армии, и о том, что Борзилов приступит к исполнению обязанностей командира корпуса, когда армия возродится, а пока всё остаётся как есть. Всё это время переговоров я с напряжением ждал, что решит Жуков по поводу моего предложения о направлении нашего наступления. Но опытный аппаратчик держал паузу и ничего о главной цели вызова на сеанс связи не говорил. Я тоже об этом не упоминал, хотя очень хотелось. Сначала сдерживал себя, так как негоже было подталкивать к решению человека, намного выше тебя по званию (субординация, чёрт её возьми). Ну а потом начал чувствовать, что вторая пятиминутка сеанса связи подходит к концу.