Диверсионная команда

Их, как минимум, должно быть вдвое больше. Другие либо дезертировали, либо подались на поиски наркоты. Хотя гашиша здесь полно.

— Что будем делать, мичман? — глядя в глаза Лебедева, спросил капитан.

— А что делать? — пожал плечами мичман. — Взорвать все надо к чертям собачьим. Только что вы, товарищ капитан, собираетесь делать с пленными? Отпустить?

Издевка в голосе Лебедева нисколько не трогала Волина, но он сам понимал, что с пленными надо что-то делать. Отпустить — себя выдать. Нейтрализовать? То есть ликвидировать?

— Гога, отведи водилу к обдолбанным и запри там, — наконец произнес Волин.

— Есть, — Ковалев попытался изобразить щелчок каблуками, затем ткнул стволом автомата в жирный бок афганца, почти ласково сказал:

— Пошли, «хачик», там еще найдется на пару мастырок, пыхнешь напоследок.

Афганец что-то жалобно залепетал, но на его бормотание никто не обратил внимания.

— Что будем делать с блокпостом, товарищ капитан? — спросил Лебедев.

— Мы диверсанты, и наша специфика обязывает все взорвать, — ответил Волин. — Только у меня пластита маловато, — Игорь показал два двухсотграммовых бруска.

— Ничего, тут полно подручной взрывчатки. Как-нибудь перебьемся.

Вернулся Ковалев. Лебедев спросил его:

— Слушай, Гога, ты здесь все обшмонал, взрывчатки случаем не видел?

— А как же, — хмыкнул Ковалев. — Возле минометной позиции есть блиндаж, там чего хочешь полно. Хоть взрывчатки, хоть взрывателей, хоть детонирующих шнуров. Настоящий склад, наверное, там свое «хозяйство» держала саперная группа.

— А ну покажи.

Двое диверсантов двинулись за Ковалевым, но неожиданно Лебедев остановился и, посмотрев по сторонам, обратился к Волину:

— Товарищ капитан, мы с Гогой разберемся, что к чему, а вы бы присмотрели за дорогой, — мичман указал на счетверенную установку крупнокалиберного пулемета Владимирова, смотрящую на створ шоссе, — не ровен час понаедут «духи», а мы тут взрывчатку, как камикадзе, таскаем.

— Хорошо, — обиженно произнес Игорь, сейчас он себя чувствовал школяром. Восторг от предстоящего фейерверка сменился досадой. Но он понимал, что мичман прав.

Подойдя к установке КПВ, он сел в кресло оператора-наводчйка и уставился на ленту шоссе. Если не считать одного допотопного автобуса с разукрашенными иностранной рекламой бортами, дорога была пустынна. Волин взялся за поворотные рули. Быстро перевел стволы в горизонтальное положение, на глаз прикинул упреждение по движущейся цели. Осталось только надавить на педаль гашетки...

Фырча изношенным мотором, старенький автобус скрылся за поворотом.

— Товарищ капитан, помогите, — донесся сдавленный голос Ковалева.

Боец, согнувшись под тяжелой ношей, тащил на спине длинный деревянный ящик стандартно зеленого цвета.