Команда Бешеного

Только что я помог задержать врача одного… — Он довольно улыбнулся. — Он-то и убил парня, а потом куда-то спрятал. — Он вдруг внимательно присмотрелся к подошедшему и радостно воскликнул:

— А я ж вспомнил тебя! Никита?!

— Да, но я что-то… — С лица парня моментально слетела улыбка.

— Так ты же здесь на «скорой» работал. Помнишь, как я просил однажды тебя беременную одну в роддом отвезти?

— А… да-да, помню! Ты куда сейчас, домой? — Ну, я ж ночную отбарабанил. — Если хочешь, подвезу, только пару минут подожди, идет?

— Вот спасибо, — обрадовался Микола. — А то уже с ног валюсь. — Пошли!

Когда они выходили из больницы, Никита кивнул ему в сторону синей «ауди». — Там постой, а мне звякнуть нужно… — Хорошо.

Никита подскочил к телефону-автомату, набрал номер.

— Хитрован, привет! Что делать? Сыпемся! — взволнованно выпалил он. — Не пыли! Говори толком. — Врача, кажется, раскололи. — Кажется или раскололи? — Мент сказал, да еще и меня узнал. Что делать? — Где этот мент?

— У моей машины: я предложил добросить его. Он живет по дороге на виллу.

— Так… — задумчиво процедил Хитрован. — Сразу за кольцевой тебя встретят мои ребятишки. Врача еще не забрали из больницы?

— Нет, он в ординаторской. Судя по всему, с одним только «следаком». Тот даже постового привлек в помощь.

— Хорошо. Врач — моя забота, — буркнул Хитрован. — Вези мента…

Чертыхаясь про себя вовсю, Никита подошел к машине.

— Нам как раз по пути: хозяин, оказывается, на даче ночевал. — В его голосе были какие-то извиняющиеся нотки, и Микола настороженно посмотрел на него.

— Если я не вписываюсь в твои планы, то скажи: доберусь как-нибудь, — с улыбкой предложил он.

— Нет-нет, все нормально! — воскликнул Никита, срывая с места «ауди».

Они ехали молча, и Микола, проведший всю ночь на ногах, задремал. Он не заметил, как Никита свернул с шоссе на проселочную дорогу, как машина вскоре остановилась. Он даже не успел толком прийти в себя, как его ловко выдернули из машины, а еще через мгновение в сердце вонзилась холодная сталь… Они не стали прятать тело, а просто бросили его у дороги, потом расселись по машинам и вскоре уже мчались по шоссе…

Иннокентий сидел напротив Алексея Дмитриевича, от импозантности которого не осталось и следа: он выглядел жалким и помятым. Молодому капитану трудно было понять, как мог так опуститься человек самой благородной профессии. Он еще мог оправдать — нет не оправдать, понять

— малограмотного человека, который решился на что-то противозаконное, чтобы накормить себя, семью. А этому чего не хватало? Боже, что же происходит со страной?

Как ни странно, но подобные мысли бродили и в голове Алексея Дмитриевича.