Команда Бешеного

— И вы конечно же ее отпустили? — усмехнулся Кеша.

— Почему вы на меня так смотрите? — Доктор стал волноваться.

— А вот здесь вы не правы! — воскликнул Иннокентий, и тут же дверь распахнулась и в кабинет ввалился Микола.

— Товарищ капитан, извините, но мне нужно уходить, а тут портфель в коридоре валяется: еще уведут, а мне отвечать потом, — протараторил парень.

Взгляд врача, недоуменный и напуганный, был устремлен на портфель. Алексей Дмитриевич никак не мог понять, почему портфель, оставленный им в кабинете, оказался в коридоре. Он испугался — ведь в портфеле лежала окровавленная простыня!

— И вы не знаете, чей портфель? — спокойно спросил капитан.

— Нет, — Микола пожал плечами. — А мы сейчас откроем его: может, там какие документы есть?

— Не надо! — тут же воскликнул Алексей Дмитриевич. — Это мой портфель!

— Ваш? — нахмурился парень. — А откуда мы знаем? Вы можете сказать, что в нем? — спросил Микола и спокойно стал открывать портфель. Он делал это настолько медленно, что Иннокентий одобрительно улыбнулся: артист, настоящий артист!

Алексей Дмитриевич молчал. На лбу у него выступили капельки пота.

— Ого! — воскликнул Микола, вытаскивая из портфеля окровавленную простыню. — Что это? — Да, хотелось бы узнать, откуда в вашем портфеле оказалась простыня, залитая кровью? — спросил капитан, не отрывая взгляда от врача.

— Но… я… знаете… — лепетал Алексей Дмитриевич. — Я не знаю, как там оказалась эта простыня!

— Вот как? — нахмурился капитан, потом повернулся к Миколе. — Товарищ сержант, можете быть свободны, начальству я сообщу о вашей помощи, спасибо! Если понадобитесь, вас вызовут. Поставьте портфель сюда! — кивнул он на стол перед собой.

— Слушаюсь! — отчеканил парень, положил портфель и быстро вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Вот что, гражданин Косуновский… — Капитан намеренно назвал Алексея Дмитриевича «гражданином» и намеренно сделал паузу, чтобы до него это дошло: — Хватит ваньку валять!

— Но я действительно не знаю, откуда там простыня! — нервно вскрикнул врач.

— А вот это совсем неумно, — спокойно заметил Иннокентий. — Вы же врач и должны понять, что я сейчас отправлю эту простыню на экспертизу, а Анну Васильевну — к докторам. У нее, кроме всего прочего, возьмут на анализ и кровь. А я подкину экспертам еще и посуду из ординаторской и кабинета заведующего. Как бы вы ее не споласкивали, но следы обнаружат… — Капитан говорил таким тоном, что можно было подумать, будто ему все известно и говорит он это исключительно из сострадания к Алексею Дмитриевичу. — Как мужчина я вас понимаю, но ваше поведение сейчас никак не могу понять!

— Господи! — неожиданно воскликнул тот чуть ли не со слезами на глазах.