Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Я это, дело реально организовал. Круговую оборону заняли. Теперь к нам ни одна падла не подберется. И на Тычка вышли…

– Да ну…

– Только он от нас ушел. На три минуты разминулись…

Ничего, мы его еще достанем. Или мы, или собровцы…

– Собровцы?

– Ну да. Менты за ними тоже охотятся. Мы на Тычка почти одновременно вышли. Собровцы к его хате на минуту раньше подкатили. Такая вот петрушка… Я с солнцевскими сегодня встречался. С Измайловскими, с таганскими, это, перетер. Обещали помочь. Из Заволжска сегодня пацанов жду За полсотню штыков будет. Сила, да!… Короче, все на мази. Этим уродам спуску не даем. Они сейчас прячутся. Прячутся! Носа не высунут…

– Ты, молоток, Генчик. Рад за тебя. Только ты особо не расслабляйся. Эти ублюдки, когда Пашу Козыря сделали, тоже прятались. Так что держи хвост пистолетом…

– Нормально все будет, обещаю… Это, тут еще одна беда, – голос Генчика потускнел. – Может, я не должен тебе этого говорить.

– А ты говори, говори.

– Кондрашова отследили. Это, он с женщиной был. Ты знаешь, с какой, да?

– Знаю, Генчик, знаю. И где они?

– В Австрии. Еще вчера вечером таможенный контроль прошли и тю-тю… Только я не думаю, что они там надолго задержатся. Куда-нибудь дальше дернут.

– Это их проблемы, Генчик. Пусть что хотят, то и делают.

Не надо их искать. Пока не надо. Нам сейчас отморозков дожать надо.

– Дожмем, Сергеич, не сомневайся.

– Дожимай, Генчик, дожимай… Это хорошо, что ты из Заволжска подмогу вызвал. Как там дела?

– Да нормально все. Никакого разброда. Там сейчас Симулянт делами заправляет, ты же знаешь…

– Знаю.

– Я с ним говорил. Он сказал, что у него все в полном ажуре. Пусть, говорит, Родион не беспокоится…

– В общем, все на мази, говоришь… Давай, так держи…

Родион увидел, как махнул рукой Данек. Какая-то опасность. И точно, через несколько секунд открылась дверь в камеру, и появился какой-то парень лет двадцати с рюкзаком в руке и свернутым матрацем под мышкой. Дверь за ним тут же закрылась.

Парень явно был первоходочником. И притом из тех, кто воспринимает тюрьму как страшный кошмар. В глазах ужас, лицо бледное как мел, голова вжата в плечи, ноги как будто сами по себе тащат его к двери.

Родион посмотрел на Данька. Тот понятливо кивнул, подошел к новичку, вежливо спросил:

– Как зовут?

– Ваня.

– Ты чего трясешься, Ваня? У тебя что, температура?

– Нет температуры.

– Тогда не колотись. Расслабься, чувствуй себя как дома. Или тебе у нас не нравится?

– Нравится, – поспешил согласиться парень.

– Ну тогда давай шевели поршнями. Я тебе твою койку покажу…

Теперь Данек его не оставит, пока не выяснит, кто он такой. Вдруг его сюда за мохнатый сейф зачалили? Парафинить его никто за это не будет – говномесов здесь нет. Но место под нарами у самой параши ему обеспечено.