Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Родион Сергеевич, вчера вечером Лада была дома. Она поднялась к себе. А потом был звонок. Она со своего сотового звонила. Сказала, чтобы я передала вам, что вы ей очень дороги. А еще она просила у вас прошения.

– За что?

– За то, что не может быть вашей… Женой вашей не может быть…

– Ты говоришь, она поднялась к себе. Она у себя?

– В том-то и дело, что нет. Я не знаю, как она вышла из дома. Но дома ее нет…

Зато Родион знал, как она вышла. Воспользовалась потайным ходом. Он сам ее этому научил.

– Откуда она звонила?

– Не знаю… Но из машины. Я слышала, как шелестят колеса. И мужской голос был. Он сказал: «Дай сюда!» И все, телефон замолчал. Мне кажется, он выбросил его в окно.

– А голос чей?

– Мне кажется, голос вашего заместителя. Кондрашов его фамилия… Я его всего два раза видела, но голос запомнила. Он у него особенный, с гнусавой хрипотцой…

– Где ты его видела?

– На официальных приемах. Он подходил к вам и к Ладе, когда вы были вместе…

– А когда она была одна, он к ней не подходил?

– Нет, никогда.

– А она сама к нему не подходила?

– Нет, не подходила. Я бы знала…

– А точно его был голос?

– Точно. Если, конечно, ему не подражали…

– А могли подражать? Ты думаешь. Ладу могли похитить?

– Вряд ли. Похищение – это когда силой уводят. А она сама ушла… Родион Сергеевич, я звонила Алексину, спрашивала, что делать. Он сказал, что надо искать…

– Не надо искать, – обреченно покачал головой Родион. – Не надо… Она знала, что убиты Юра Колдунов и Виктор Заболотский?

– Знала. Нам сообщили. Мы усилили охрану дома. Но… Вы уже все знаете…

Лада ушла от Родиона. Сбежала. Подло и коварно бросила его. Удрала с Кондрашовым… Этот жук любил Ладу. Когда-то они даже пожениться собирались. Но Родион спутал их карты. Лада стала его женщиной. А Кондрашов пролетел. Он служил ему верой и правдой. Но это только для вида. Сам же, гад, подбивал клинья к Ладе. И та к нему тянулась. Дотянулась. Теперь они вместе. Родион в тюряге, а у них медовый месяц.

А скорее всего дело не только в медовом месяце. Корабль Родиона дал течь. А кто бежит с тонущего корабля? Правильно, крысы… Ну, с Кондрашовым понятно. Родион в свое время лишил его выгодного бизнеса, у него имелись причины затаить на него злобу. Но Лада… Он же никогда не обижал ее.

А она… А она оказалась крысой. И ударила Родиона еще больней и жестче, чем тот же Макаров. Это удар в спину, точно под левую лопатку. Родиону даже стало казаться, что у него останавливается сердце.

– Не надо никого искать, – тускло повторил он. – Не надо…

Он нажал клавишу «сброс», бросил телефон рядом с собой. Закрыл глаза и так лежал не меньше получаса. Он не боялся уснуть. Это невозможно. Слишком сильно встряхнула его злая новость, в душе бушевало штормовое море чувств.

Лада предала его.