Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Колдун набирал обороты, а Кабальцев выдыхался. Все ближе был момент, когда Родиона должны были выпустить под залог.

Руоповский полковник сдавал свои позиции. Но еще рано было списывать его со счетов. Он не смог воспрепятствовать тому, чтобы в камеру к Родиону установили телевизор, не смог перекрыть пути, по которым к нему шли сытные передачи. Зато сумел застращать вертухаев. Через них по тюрьме легко ходили сотовые телефоны, плати и пользуйся без проблем. Только Родиона это не касалось. Ни один надзиратель не смел передать в его камеру мобилу. А еще Кабальцев устроил ему подляну с личными свиданиями. Прошло больше недели, как Родион находился в изоляторе, и за все это время он ни разу не виделся с Ладой. Она передавала ему записки через адвоката."

"«Верю, люблю, жду…» Красиво. Но холодно. Во всяком случае, так ему казалось… Родион не раз упрекал себя в том, что так предвзято относится к жене. Он что, хотел, чтобы ее письма были мокрыми от слез?… Да, он ждал от нее этого.

Глупо? Глупо. Но ничего с собой поделать он не мог. Или их с Ладой разрыв что-то сломал в его душе, или тюрьма со всеми своими заморочками наложила отпечаток на его психику…

– Родион, к тебе маляву подогнали, – восторженно сообщил Клещ.

Записка пришла от воров. Не по «дорогам» ее пригнали, а через прикормленного вертухая – самый верный способ обойти бдительного «кума».

Воры забивали ему стрелку. Намечался какой-то очень важный разговор. Идти Родиону никуда не надо. Воры сообщали, что сами наведаются к нему. Просили сегодня ночью освободить угол хаты от посторонних ушей. Никто не должен был слышать их разговор.

Что ни говори, а воры в России – это элита криминального мира. Родион не раз убеждался в этом на воле. А в тюрьме их власть почти безгранична. Никто из арестантов не мог путешествовать по изолятору, свободно перебираясь из камеры в камеру, а воры могли. И к Родиону сегодня придут – потому что могут.

Родион велел Клещу подготовить хату к ночной стрелке.

Но до конца объяснить, как и что сделать, не успел. Открылась дверь, и появился вертухай.

– Космачев, на допрос! – прогромыхал он.

Родион пожал плечами. Вообще-то, сегодня он уже был у своего следователя – выслушивал занудную мутотень о незаконном хранении наркотиков. Может, теперь его вызывает следак, который ведет дело по факту убийства Кирьяна и Паши Козыря?

Родион вышел из камеры, заложил руки за спину и в сопровождении конвоира зашагал по мрачному гулкому коридору.

В помещении для допросов Родиона ждали двое. Полковник Кабальцев собственной персоной и один из его оперативников.

– Здрасьте вам, – с едва уловимым пренебрежением посмотрел на них Родион.

Его могло стошнить от одного вида Кабальцева. В печенках сидит этот полковник. В самом прямом смысле сидит.