Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Провел рукой в области живота, нижней части спины.

– Ничего нет, – недовольно поморщился прапор. – Одевайся.

Вот тебе и медицинское освидетельствование. На глазок.

Синяки еле видны, а это, считай, что ничего нет. А на «нет» и суда нет… А то, что внутри у тебя каша, так это мало кого гребет.

Спорить с прапорщиком бесполезно. Разозлить можно.

А это большая вероятность нарваться на большие неприятности. К тому же Родион слишком сильно уважал себя, чтобы опуститься до банального нытья. Не приняли жалобу, утрись и отойди в сторону. Так он и поступил.

Поступила команда на погрузку. Автозак подогнали к выходу из изолятора, конвойники с овчаркой организовали живой коридор. И понеслась!

В фургон автозака затолкали двадцать человек. Тесновато, но в принципе нормально.

Давным-давно, еще на заре перестройки, Родион сиживал в местах не столь отдаленных. Путешествие на таком вот автозаке было делом привычным. Он хорошо помнил, как в машину натолкали без малого полсотни человек. Фургон был уже полон, а еще оставалось несколько человек. Конвоиры тогда предстали во всей своей красе. Кулаками и прикладами впрессовали «остаточных» в плотную массу «пассажиров». Вот когда было тесно – не продохнуть. Ехали долго – три часа. Два сердечника так и не доехали – к месту добрались только их трупы.

Зато сейчас вроде бы все в порядке. Жить можно. И ехать тоже.

Путь занял не так уж много времени. Где-то через час этап остановился, послышалось лязганье – сдвигались ворота тюремного «шлюза». Эти ворота закрылись, сразу же открылись вторые. Дальше тюремный двор. Разгрузка."

"Тюремщики и конвоиры чувствуют себя королями. Это их царство. Заключенные – их рабы. Они могут делать с ними все, что угодно. Таково первое впечатление у новичка-первохода. На самом деле это не так. Но попробуй подними голову, когда тебя окружают мрачные серые цвета, когда сам воздух наполнен запахом несвебоды, когда впереди тебя ждет страшная неизвестность. Тюремщикам даже не обязательно нагнетать жуть. Эта жуть здесь всегда.

Родиону легче. Он знает, что такое тюрьма. Знает, что и здесь есть жизнь. Хотя на душе, конечно, тяжело. Зато на лице полная невозмутимость.

После автозака этап ждали боксы – крохотные камеры с узкой скамьей у стены. Началась «сборка».

Сначала «шмон». Это тебе не ИВС с полудохлыми ментами-надзирателями. В СИЗО буйствуют ребята из внутренних войск. Аббревиатура «ВВ» раскрывается еще и по-другому – Веселые Войска. Да, веселья здесь хватает. Особенно черного веселья с черным юмором. Прощупывание одежды – это еще ерунда. Вытаскивают супинаторы из подошв обуви – тоже так себе. А вот когда ты стоишь голышом, а тебя еще заставляют присесть да раздвинуть ягодицы – это уже повод для настоящего веселья. Только почему-то никому не смешно.