Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Снова кросс, затем специальный марш-бросок – сначала двести метров, затем четыреста, после шестьсот и восемьсот. И над всем этим Головатый. Как лютый волк над бедными продрогшими зайцами. Не дает сачковать.

При таких темпах тренировки бывает довольно высокий уровень травматизма. Но Головатый не дурак. Если на беговых дорожках случалась наледь, она тут же посыпалась солью или песком. А перед тренировками он всегда проводил комплекс специальных разогревающих упражнений. Фиксирующие повязки из эластичных бинтов – это само собой, без них никуда. С ведущими игроками работали еще и массажисты. Натуральные садюги. После них мышцы и даже кости становились гуттаперчевыми... Да, Головатый взялся за команду всерьез.

Во Дворец спорта команда приползала на последнем издыхании. И начиналась отработка техники. И без того не очень большие поля с деревянным покрытием делились на две части. И начиналось самое натуральное броуновское движение.

Глеб не знал, из каких анналов Головатый почерпнул эту методическую мутотень. Вроде бы по этой методике нарабатывают технику игры за рубежом. Мол, футболист не должен тратить время на передвижение, на погоню за мячом. Он должен быть постоянно в игре, постоянно владеть мячом. Дескать, при таком способе тренировки с максимальным эффектом нарабатываются навыки филигранного владения мячом. Максимальный эффект на поле для мини-футбола. И то если это поле поделено на две части.

Кто-то из молодых игроков назвал эту бредовую методику минет-футболом. И был за это безжалостно отчислен из команды. Если Головатый кого-то и щадил, то только тех игроков, которые что-то собой представляли. А неоперившуюся молодежь резал беспощадно.

Он знал, что многие не выдержат сумасшедшего ритма тренировок. Поэтому тренировал не два, а целых три состава. И продолжал набирать еще. Для этого он чуть ли не каждый день приглашал для игры футбольные команды города.

Об этих играх уже начали складываться легенды.

Головатый делал все, чтобы к исходу дня игроки валились от усталости с ног. И под занавес тренировки сколачивал из самых уставших две команды и пускал их под пресс каких-нибудь любительских ватаг.

– Орлов! Ситцев! Щелоков! Курков!..

Он оказался в первой команде, которая попадала под пресс автокомбината. За эту команду играл Живчик. Впрочем, Глебу было все равно. Ему сейчас ни до чего не было дела. На этой тренировке он вымотался до предела. Не зря же Головатый поставил его в игру.

Егор Палыч собирался сделать из них мазохистов. И кое в чем, надо сказать, преуспел. Глебу даже нравилось такое состояние, в каком он сейчас находился. Ему казалось, что дикая усталость подняла его еще на одну ступень профессионального мастерства. Конечно же, это была иллюзия. Иллюзия перетренированного сознания.