Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Если б не это, он бы уже давно лежал на полу и корчился под градом ударов. А так он оставался на ногах, отбивался от «братков», сам наносил удары.

Один против двух. Или двое против одного. Драка вместо танцев. Грохочет музыка. Вокруг толпа народа. Битва гладиаторов.

Недолго музыка играла. К тому моменту, как она стихла, Глеб пропустил с десяток мощнейших ударов и едва держался на ногах. Но и «братки» пострадали не меньше. У одного расквашен нос и в кровь разбита губа. У второго вздувается шишка на челюсти – не иначе перелом... Если еще раз врезать по этому месту, «браток» отключится. Но Глеб не бьет. И великодушие здесь ни при чем. Просто ему не дают бить...

В ушах звон, перед глазами красный туман. Из этого тумана выплывают менты. Глеб не сопротивляется. Дает заломать себя. На руках защелкиваются наручники.

* * *– Да не виноват я! Он сам первый...

Каждое слово дается большой болью. У Глеба выбита скула. Это не перелом. Но от этого не легче.

Старший лейтенант не слушает его. Но рассматривает его военный билет. Хорошо, что Глеб догадался прихватить его с собой."

"Самое интересное, в отделение забрали его одного. «Братков» отпустили. Или за бабки, или просто связываться с ними не захотели. А Глеба засадили в кутузку. Два часа прошло, прежде чем его привели к заспанному оперу из дежурной смены.

– Твой? – спросил старлей.

– Мой.

– В спецназе МВД служил?

– Служил.

– Заслуги имеешь?

– Краповый берет.

– Неплохо... Так, отметка об увольнении в запас. Только что уволился?

– Вчера утром приехал.

– И уже набедокурить успел.

– Так они ж сами.

– Да знаю, можешь не объяснять... На крутых ты, парень, нарвался. Неприятности могут быть.

– Знаю.

– Это хорошо, что знаешь... Заявление писать будешь?

– Заявление?

– Ну да. Жаловаться будешь?

– А какой смысл?

– В том-то и дело, что нет смысла... В принципе их можно привлечь. Но через трое суток они на свободе будут. Могут отомстить.

– Да понимаю я все.

– Это хорошо, что ты понимаешь... Врать не буду. У нас сейчас к бандюкам особое отношение. Они виноваты, а отвечать ты будешь...

– Дожили.

– Времена такие... Но ты не расстраивайся. Я тебя под танк не пущу. Бандиты, они чужие. А ты свой. В спецназе МВД служил... Чем вы там занимались?

– Подавление бунтов на зоне.

– Фью! Да тебя в камере на части порвут, если узнают... Но ты не переживай, не будет камеры. Я тебя отпущу. Прямо сейчас. Извини, с машиной проблемы. Так что домой сам дойдешь. Поздно уже. Но ты же из спецназа...

Старлей подмигнул Глебу, пожал ему руку. И отпустил на все четыре стороны.

Он вышел из отделения. Поежился. Куртка осталась в диско-баре. На нем всего лишь тонкий свитерок. Но ничего, бывало и хуже.

Хорошо, деньги при нем. Можно остановить такси. Надо только на центральный проспект выйти. Тут недалеко. Глеб прибавил ход.