Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

«Дикий гусь», казалось бы, небрежно махнул крылом. Кирилл должен был легко перехватить его руку. Но Филимон неожиданно прибавил резкости. Его руку Кирилл все же удержал. А вот ногу… Мощный удар в пах отбросил его на два шага назад. А бандит уже выхватывает «ствол». Это уже ни в какие рамки не лезет. Слишком круто, на бедного алкаша с «волыной»… А может, он понял, кто перед ним?

Но Кирилл уже не алкаш. Боль пересилена, отбрасывающий импульс преобразован в наступательный вектор. Движения быстрые, энергичные. Он опережает Филимона. Сильным ударом выбивает «ствол» из его руки. Локтем бьет в челюсть. И добавляет головой в переносицу… В квартиру Филимон возвращается в бессознательном состоянии. Лида в коридоре, она едва успевает увернуться от пролетающей мимо туши.

Кирилл забрал упавший пистолет, вошел в квартиру, закрыл за собой дверь. Затем снял очки, оправил волосы. Улыбнулся ей.

– Это ты на него Татьяне жаловалась? – спросил он.

– Кирилл, ты… – в изумлении хлопнула она ладонями себя по щекам.

– Я-то Кирилл. А это кто? Филимон?

– Филимон, – потрясенно кивнула она.

– И чем вы тут занимаетесь?

– Мог бы и не спрашивать…

– Понятно…"

"На этот раз Кирилл прихватил с собой наручники. Ловко скрутил Филимона, скрепил его руки за спиной. Теперь надо брать его за шкирку и тащить в комнату. Там и светлей, и просторней.

– В квартире никого больше нет? – на всякий случай спросил он.

– Есть, – ответил ему чей-то… мужской голос.

И тут же в затылок ткнулось что-то твердое. Наверняка ствол пистолета.

– Головой не шевели, – потребовал голос. – Дернешься, мозги гулять пойдут…

– Клочками да по закоулочкам, – добавил еще один голос.

Из кухни выходил крепко сложенный мужчина. Жесткий взгляд, волевой подбородок, дубленая кожа лица. В руке он держал пистолет-пулемет «узи». Круто… Ему достаточно было нажать на спуск, чтобы превратить Кирилла в решето.

– Что, не ждал? – спросил мужик с «узи». – Кстати, меня Филимоном зовут…

Филимон?! Но ведь Филимон лежал сейчас на полу в наручниках… Правильный вывод напрашивался сам. Но Кирилл не успел его сделать. Сильный удар в затылок выбил из него сознание. Искры из глаз, белый-пребелый туман и темнота…

Очнулся он в комнате, куда хотел затащить своего пленника. Теперь он сам был в неволе. Руки скованы наручниками, ноги связаны скотчем. А его бывший пленник стоял и держал его на прицеле пистолета. В глазах лютая злость. Кирилл не сомневался, что он с удовольствием начинит его свинцом, только дай ему команду. Но такой команды пока не было. Зато был Филимон. Он сидел на диване и злорадно смотрел на Кирилла.

– Что, мусорок, добегался? – хищно осклабился он. – Хватит, набегался, пора на покой. Или на упокой, а?

Кирилл хранил молчание.