Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

И это, по-твоему, не хватает?

– Нужно иметь за плечами две-три ходки. А потом, на зоне я должен был быть заодно с «блатными». А я был «мужиком», на «промке» работал, план давал. А вор не должен работать. Он должен только воровать…

– Скажите пожалуйста!… Только ты напрасно думаешь, что Америку открыл. Про воров я знаю. Как знаю и то, что сейчас воровские титулы за деньги продаются. Таких воров -""апельсинами"" называют.

– Так ты что, хочешь, чтобы я «апельсином» стал?

– А почему нет?… Ты же уважаемый человек. В большом авторитете. Кому как не тебе быть законным вором?

– Слишком ты умная… А знаешь, что вор в законе не должен иметь семьи? Если меня вдруг коронуют, я не смогу жениться на тебе.

– Да? А вот это дудки! – запротестовала Элона.

И тут же притихла. Как бы виновато посмотрела на него.

– Знаешь, если это надо для дела, я могу жить с тобой в гражданском браке. Без всякой росписи. Буду твоей сожительницей…

Ну не святая ли женщина?… Родион тепло улыбнулся ей. Как хорошо, что у него есть Элона.

***Воровской сход собрался в Казани. На нем присутствовали восемнадцать «законников». Фуга тоже приехал. Но не для коронации. А для разбора полетов. По настоянию Родиона воры должны были выслушать их обоих. Чтобы решить, кто прав, кто виноват.

Родион прибыл с одним только Леньчиком. Он как бы демонстрировал, что готов понести самое суровое наказание. Если, конечно, сход признает его вину. Воры отнеслись к нему с пониманием. А иначе просто и не могло быть. Родион не кочка с бугра. Он авторитетный человек, в его руках криминальная власть над всем Заволжском. Ему покровительствуют сильные мира сего. С ним нельзя не считаться.

И все же, как ни утешал себя Родион, его хватил легкий мандраж, когда на него уставились восемнадцать пар пытливых глаз. Он возражал против Фуги. Но ничего не имел против других воров. Признавал их власть. И даже право судить. Потому как знал, что это не шушера какая-то, а очень серьезные и авторитетные люди. Все они далеко не ангелы. Может быть, они демоны. Но закон у них не сатанинский.

– Ну, рассказывай, Космач, – обратился к нему самый старый и уважаемый вор. – Расскажи нам, а мы послушаем, как ты дошел до такой жизни.

– До какой жизни?"

"– Воровскую власть не признаешь. Человеку нашему предъяву серьезную сделал. Ярлык беспредельщика ему клеишь. Недоверием оскорбил. Как ты это объяснишь?

– Объясню. Только сначала вопрос. Кто ставил Фугу смотрящим?… Насколько я знаю, был «малый сход». Непонятно, кто его собрал…

– Кому непонятно? – нахмурился вор.

– Горобцу непонятно… Я с ним разговаривал. Он не против, что его на отдых отправили. Но нужно было, чтобы самые уважаемые воры собрались. Тогда бы Фугу смотрящим не поставили. И меня бы на сход позвали. Чтобы поговорить со мной.