Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Ну, давай пять. Меня Егор зовут.

– Кирилл...

Егор вины с себя не снимал. По пьяни зашиб до полусмерти одного чудака. Тот начал всех ментов козлами называть да по матери крыть. Вот и не сдержался Егор. Хотя должен был сдержаться.

Другие два «пассажира» – тоже служители закона. Один – таможенник, второй – сержант патрульно-постовой службы. Слава погорел на взятке, Глеб влетел за злоупотребление служебным положением...

Дверь в камеру открылась.

– Сейчас на медприемку поведут, – решил Егор.

Но нет, в камеру вломились какие-то хмыри. Лица – мордами, пальцы – веером.

– Э-э, мужики, чего сидим? – спросил один.

– Это, из обслуги мы, – сказал второй. – Это, хабары свои сюда давайте!

– Не понял, – начал заводиться Егор.

– Объясняю для непонятливых. Хабары – это вещмешки. А вещмешки надо в каптерке хранить. Давайте их сюда, мы их в каптерку отнесем.

– Какая каптерка? Ты кого грузишь, козел?

– Э-э, ты чо? Ты кого козлом назвал?

Свирепея, зэк из обслуги набросился на Егора. Но нарвался на мощный кулак и сел на задницу. Ему на помощь пришли его кенты. Их было двое.

Кирилл не хотел принимать участия в драке. Но пришлось. Одного зэка он встретил прямым в голову, второго перебросил через себя.

Он бил их несильно. Поэтому зэки быстро поднялись. Но тут же попали под град ударов. Слава и Глеб дали выход накопившейся агрессии. Егор тоже не остался в стороне.

Зэки устояли на ногах. Но судьбу пытать не стали. Пулей вылетели из камеры. За мешками приходили. И отгребли. По мешку трендюлей на рыло. Нашли, блин, лохов.

– Сейчас нас гасить будут, – решил Егор.

И точно, минут через пять в камеру вломились четыре хлопца в камуфляже и с дубинаторами. Точно рассчитали, по одной дубине на сидельца. Только до экзекуции дело не дошло.

– Э-э, мужики, – с упреком сказал один. – Что вы творите? Вы же не урки, да? Короче, чтобы этого больше не было. А то не посмотрим, что менты...

Еще через полчаса появился «вертух» и повел их на комиссию. Ничего необычного. Кровь на анализ, осмотр терапевта, рентген. Только врачи какие-то не от мира сего.

После медприемки их заперли в крохотной камере, общей площадью метра три, не больше. На всех четверых одна скамейка. Это был финиш. По крайней мере, на этот день. В этой конуре Кириллу пришлось дожидаться утра. Снова тяжелая бессонная ночь. Только бороться на этот раз пришлось и с духотой, и с теснотой. Но ничего, выдюжил.

Здорово помог Егор. У него был богатый житейский опыт. Про тюрьму он знал даже больше, чем нужно. И про ментовские хаты он знал немало. Кирилл внимательно слушал его всю ночь и старательно наматывал на ус.

Утром им принесли большую тарелку перловой похлебки с тушенкой. Ни хлеба, ни ложек. Как хочешь, так и жри.

– Вот бляди! – матюгнулся Егор.

– Нашли свиней, – скривился Слава.