Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Дарвин говорил, что человек произошел от обезьяны, а Библия – что его создал бог. А я, скажу тебе, ближе всех подошел к истине. Бог взял обезьяну и вложил в нее разум, так получился человек. В нас заложена бессмертная душа, но остались все обезьяньи инстинкты. Что нужно обезьяне? Бананы, территория, развлечения и самки. А людям что нужно? Да то же самое. Хорошо пожрать, вдоволь повеселиться, ну и секс само собой. А территории... Да все войны были из-за территории. И за самок люди дрались, и за бананы... Пока наш разум крепче инстинктов, мы люди. Ведем себя по-человечески, соблюдаем приличия. Но внутри-то мы все – обезьяны. Нам нужны бананы, нам нужны самки...

– Ты боишься своих инстинктов?

– Да, боюсь!.. Вот сейчас я хочу заняться с тобой сексом. Вижу, что ты этого не очень-то хочешь. Но я-то хочу!..

– Ты ведешь себя как та обезьяна...

– А потому что разум утонул в коньяке...

– Пьянство – это добровольное сумасшествие!

– Во! Это ты правильно сказала!

– Это не я, это Аристотель...

– Да? Он, наверное, тоже знал, что произошел от обезьяны...

– А это ты у него и спроси...

– Нет, сначала я у тебя спрошу. Хочешь заняться со мной сексом?

– Хочу, – кивнула Лариса. – Но не сейчас...

Она врала. Ни сейчас, ни потом она не хотела заняться любовью с цивилизованным орангутангом...

– А когда?

– Когда пойму, что ты относишься ко мне очень серьезно...

– Ты хочешь, чтобы я предложил тебе руку и сердце? И кошелек в придачу...

– Может, хочу, а может, и не хочу...

– Да хочешь ты! Все вы, бабы, одинаковые. Всем вам богатого мужика подавай... Сначала такие недотроги, а потом блядство на каждом шагу...

– Это ты про свою жену?

– А не надо трогать мою жену!.. Я сам ее трону... Сука она и прошмандовка!.. Сначала с другом моим трахалась, потом на молокососов переключилась... И ты будешь трахаться с другими...

– Может, хватит?

– Не хватит!!!

Орангутанг Гена окончательно сбросил цивилизованную оболочку и натурально превратился в дикого самца, возжелавшего самку. Он резко потянулся к Ларисе, чтобы схватить ее за руку, но она так же резко вскочила с кресла, бегом переместилась в соседнюю комнату, закрылась на защелку.

– Открой! – зло потребовал Проскурняк.

Она чувствовала, что он орет во всю мощь своих голосовых связок. Но звук едва доносился до нее. Судя по всему, дверь и стены обладали повышенной звукоизоляцией.

– Если ты меня сейчас не оставишь в покое, я вызову милицию! – пригрозила она. – Сотовый у меня!

– Сука!

– Самец!

– Самец – это у кого денег нет, – успокаиваясь, заметил он.

– Да плевать я хотела на твои деньги!.. Я ложусь спать. Завтра утром поговорим...

– Да, ложись спать. Только ментов не зови, не надо. А я постараюсь успокоиться. Честное слово, я тебя не трону!..

Слышимость ужасная. Лариса с трудом разбирала слова.