Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

– Не думал я, что ты умеешь бить в ответ. А ты ударил. Сильно ты ударил… Это хорошо, что ты такой сильный! – искренне радовался Аюб. – Большая гордость, что я могу тебя топтать.

Родион решил, что проклятый «чех» снова его ударит. С трудом оторвал от пола взгляд, чтобы посмотреть на него. Когда тебя бьют и нет сил ответить, нужно смотреть противнику в глаза. Показать, что ты его не боишься и презираешь.

Но Аюб и не думал его бить. Он просто стоял над Родионом и упивался своей победой.

– Ты хочешь знать, как я тебя нашел? – спросил чечен.

Рядом с ним появились два бородатых головореза с Леньчиком в охапке. Его бросили рядом с Родионом.

У Леньчика не было сил ни стоять, ни тем более подняться. Он как упал рядом с Родионом, так и продолжал лежать, не в состоянии даже пошевелиться. Лицо разбито, рубаха в крови.

– Ну, так что, Космач, хочешь знать, как я тебя нашел? – злорадствовал Аюб.

Родион посмотрел на Танюшку, которая подошла и встала рядом с ним. Тесно в комнате. Один «чех», второй, третий, четвертый. И Танюшка. Она пятая. «Пятая колонна»…

– Познакомься, это Карина, – с ядовитой насмешкой представил ее Аюб. – Как мы вас, лохов, развели, а?

Теперь понял Родион, почему Аюб наехал на них не сразу. А только после того, как Паша сошелся с Танюшкой-Кариной. И никто даже не заподозрил в ней чеченского агента. Теперь вот приходится расплачиваться за свою слепоту. Проклятье… Чечены хитрые, очень хитрые и очень коварные. И в этом приходится убеждаться на собственной шкуре.

– Змея, – глядя на нее, выдавил из себя Родион. – Согрели на груди.

– Это ты змей! – взвизгнула лже-Танюшка. – Вы все гады! Все русские гады! Ненавижу!!!

«Чехи» готовы были зааплодировать ей. Или даже в любви признаться. Прямо сейчас. Все по очереди. Или даже все сразу. Во все три дырки одномоментно. Она это дело обожает. Сто пудов, обожает. А они с Леньчиком, как те придурки, в благородных рыцарей с ней играли. Пожалели девчонку. Не делай сукам добра, не получишь зла…

– Молодец, Карина, молодец! – похлопал ее по плечу Аюб. – Ты получишь свою награду. А теперь иди. Побудь в другой комнате. У нас тут мужской разговор.

Иуда в юбке ушла. Родион презрительно посмотрел ей вслед. Тем же взглядом прошелся по чеченам.

– Душу не тяните, – зло сказал он. – Ваша взяла, так что давайте, мочите.

– Умереть торопишься? – ощерился Аюб. – Это ты всегда успеешь.

Он зацепился взглядом за видеокамеру. Подошел к ней, взял ее в руки, задумался.

– А может, я и не буду тебя убивать, – губы скривились в ядовитой улыбке. – Ты у меня сейчас будешь прощения просить.

Он включил камеру, направил ее на Родиона. Дружки его гнусно осклабились.

– Давай, проси! – потребовал Аюб. – Ползи ко мне на коленях и проси. Хорошо попросишь, может, и прощу.