Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

 – Беспредел никому не нужен…

– А Космача не бойся…

– Космача?! Как я могу его бояться, если…

– ""Если"" откладывается до лучших времен, – невесело изрек Алексей. – Я не хотел говорить тебе об этом. Но скажу.

Дело в том, что Космач не совсем мертвый. Хотя и не совсем живой. В коме он. Может, оклемается. А может, нет…

– А если оклемается? – забеспокоился Навруз.

– Тогда будет жить.

– И снова будет мутить воду.

– В том-то и дело… Космач никому не нужен. Ни нам, ни тебе…

– Однозначно… Нельзя, чтобы он вышел из комы.

– Об этом должны позаботиться.

– Кто?

– Есть, люди. И они уже на месте. Больше, извини, я не могу тебе ничего сказать…

– А ты и не говори. Мне главное, чтобы Космач окончательно загнулся.

Ничто не мешало благополучию Навруза. Даже воровского гнева он не очень боялся. Охраной себя конкретной окружил, особняк в безопасном месте приобрел, ездит в бронированной машине. Не дотянутся до него воры.

По большому счету, Навруз и Космача не должен бояться."

"Он вытравил почти всех, кто готов был снова перейти на сторону Космача. Тот может слать малявы кипами, от этого уже ничего не изменится. Город ему больше не принадлежит…

И все равно Наврузу было страшно.

Глава четвертая

Сначала Родион услышал голоса.

– Виталик, а тебе не кажется, что ты меня утомляешь?

– Миль пардон, сестренка! Но ничего не могу поделать.

Строго-настрого указано. Так что, Наташа, претензии не ко мне.

– Какие претензии, Виталик? Разве ж я не понимаю? Но что поделаешь, ну не люблю, когда стоят над душой…

Девушка говорила мягким, бархатистым голосом. Мягкое звучание и едва уловимый убаюкивающий шелест. Такой голос можно слушать до бесконечности.

А мужской голос раздражал. Хотя и не было в нем ни грубости, ни каких-то противных ноток.

Родион открыл глаза. Увидел красивую девушку в белом халате. Она стояла над столиком с белоснежной скатертью и заправляла шприц. За ней следил парень в таком же халате, который так не шел к его зэковскому (рейсу…

Воспоминания рваными обрывками зашуршали в голове, сложились в одну картинку.

Родион понял, где он. В лагерном лазарете. Вчера ночью он дрался с Грибком. А потом появился Игореха. Короткий базар, и его заточка ударила Родиона в грудь. Но он не умер.

Всего лишь потерял сознание. И сейчас вот пришел в себя.

Спасибо врачам. И этой сестричке тоже. Вон как заботится о нем… Стоп! Откуда в лазарете такая красотка? Была здесь медсестра – пожилая женщина. А этой крошки не наблюдалось. Родион бы первый узнал о ней…

Чувствовал он себя хреново. Слабость, тошнота, сосущая пустота в желудке. Руки-ноги тяжелые, как чугунные чушки.

Но это не помешало ему смотреть на сестренку с чисто мужским интересом.

Она как будто почувствовала его взгляд. Обернулась.