Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Чтобы все в одном котле варились…

Бригадиры с трудом сдерживали эмоции. А они били через край. Сначала Навруз кончил самого Космача, затем вывел из игры преданных ему авторитетов. Пролил реки крови.

А теперь собирается устанавливать свои порядки. Беспредельщик против беспредела, это по меньшей мере смешно…

Навруз остро чувствовал общий настрой. Но продолжал гнуть свою линию.

– Я слышал базары, что смерть Космача вешают на меня.

Чешуя все это. Я здесь ни при чем. Я сильно уважал Космача.

И чтобы я хотел его смерти. Бред!… Меня подставили. Подставили! Вот что я хочу вам сказать. Подставили, чтобы сожрать. И ваши предшественники, царствие им небесное, даже не пытались разобраться, кто прав, кто виноват. Мне пришлось отбиваться… Но разговор сейчас не об этом. Что было, то прошло. Осталось настоящее. А впереди будущее. И сейчас, и потом нам нужно держаться вместе. Я хочу, чтобы мы забыли все распри и жили одной дружной семьей…

Навруз взял паузу. Он надеялся услышать хотя бы один голос в свою поддержку. Но толпа безмолвствовала. Хорошо хоть возмущения своего никто не выказывал.

– Но мирно жить не получается, – продолжил он. Его брови грозно поползли к переносице. – Вчера убили нашего друга Костю Пузыря…

Снова пауза. И снова гробовая тишина.

– Кто грешит на меня, тот ошибается. Я здесь ни при чем."

"Между мной и Константином никаких разногласий не было… А вот между ним и Толиком Бидоном были непонятки.

Бидон хотел урвать из его доли жирный кусок…

Авторитеты оживились. Глупый Бидон не скрывал своих амбиций, и о его притязаниях знали почти все.

– У меня есть информация, что Константина заказал Бидон, – заявил Навруз.

– Легко! – согласился кто-то. – У Бидона зуб на Пузыря… А где сам Бидон? Среди нас почему его нет?

– Я бы и сам хотел это знать, – развел руками Навруз.

Всем своим видом он давал понять, что возмущен неуважением Бидона.

– К сожалению, этот нехороший человек забил не только на всех нас, но и на меня… Я, конечно, незлопамятный.

И мог бы его простить… Но простить ему Константина…

Нет, такое не прощается… Я послал за Анатолием. Мне уже звонили. Сказали, что нашли его. Вот-вот привезут…

Бидона привели через полчаса.

На него неприятно было смотреть. Опухший, как после крепкой пьянки, волосы взъерошены, под глазами нездоровая синева. Одет небрежно. Густой запах перегара не мог заглушить даже мускатный орех.

– Ну, здравствуй, Анатолий, – ядовито поприветствовал его Навруз.

Бидон в ответ промычал что-то невнятное.

– Да он в драбадан загашен, – послышался чей-то возмущенный голос.

– А ему есть с чего нажраться. Пузыря, козляра, поминал, – добавил жару кто-то другой.

– Тихо, – призвал к спокойствию Навруз.

Все складывалось в его пользу. Как он и рассчитывал.