Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Взгляд его потемнел, налился угрозой. Грибку стало не по себе.

– Ну, – замялся он. – Мы же как бы вместе…

– Вместе, – кивнул хозяин. – Но как бы… Ты богатых зэков стрижешь, не я. И левый стройматериал через тебя идет.

И трудяг ты в черном теле держишь, не я… Хотя, конечно, насолить ты мне можешь… Но сам понимаешь, это не в твоих интересах…

– Ваша правда, начальник. Не в моих это интересах, – угодливо закивал Грибок.

Неосторожным словом он мог потерять расположение хозяина. И если это случилось, он должен вернуть все на место.

Иначе плакала его хорошая жизнь. Сам в черном теле окажется. Самого в петушиную хату швырнут. И прокола в этот раз хозяин не допустит. Вернее, допустит, но только в пределах одного отдельно взятого места…

– Понимаешь, что без меня ты никто, – самодовольно усмехнулся Полыханов. – И мне без тебя не очень… Короче, давай не будем мутить воду. Она и без того мутная. Руки я не умываю – по-прежнему нахожусь в игре. Просто перевожу стрелки на тебя. Отдаю Космача тебе. Ты с ним сам разберись.

– Как?

– Говоришь, Никитин погиб из-за несоблюдения мер безопасности? – хитро сощурился полковник.

– Ну да, – буркнул Грибок.

– А как ты думаешь, Космачев инструктаж по технике безопасности проходил?

– Нет.

– Я тоже так думаю…

– Понял, о чем вы думаете, гражданин начальник…

– Ты в бытовке порядок навел? – с официальной сухостью спросил Полыханов.

– Не успел…

– А ты успевай. В колонии должен быть уставной порядок. Во всем и везде. И ты его мне обеспечишь… Действуй, Грибков. Давай шевели булками…

От хозяина Грибок уходил в раздвоенных чувствах. С одной стороны. Космач внушал ему чуть ли не суеверный ужас.

А с другой, он его не очень-то и боялся. А в мыслях так во весь рост давил его и мочил как таракана. Да и реально он мог завалить Космача без проблем. Проблема в другом. Поддержит ли Грибка братва? Сложный вопрос без однозначного ответа. Слишком круто поставил себя вор. Личные заслуги плюс мощная поддержка с воли. Даже хозяин не отважится испить этот термоядерный коктейль. Чего уж тогда о других говорить?

***

Пять суток штрафного изолятора истекли. Но не растаяли, как сон. Надолго и четко отпечатались в памяти, как начало сложного, тернистого пути.

Сразу из изолятора Родион вернулся в тот самый карантинный барак, откуда его забрали. Не с корабля он сошел, не на бал попал. Но поспел к очень важному моменту – на распределение по отрядам.

Во главе стола восседали хозяин и кум. Все остальные как бы не в счет. От остальных ничего не зависело. Создавалось впечатление, что и от начальника колонии ничего не зависит. Как будто он само воплощение законности и справедливости. Как велит закон, так он и поступит.

Родион предстал перед комиссией. Назвал статью, срок.