Хозяин Священной Колыбели

А память об Анастейзи и времени, проведенного рядом с ней, была хрупким стеклом, что разбилось на тысячи осколков. Зверь жадно собирал их, слизывал острые крошки, заставлял себя глотать-вспоминать, пробуждая на краткое время мое сознание, заставляя цепляться за новый смысл."

"Я усмехнулся, украдкой разглядывая девушку. Девушку ли? Сколько же ей было ходов на самом деле? Какую жизнь она прожила там? И прожила ли ее счастливо? Как долго? Я не сомневался в том, что от прямого ответа она уклонится. Еще не время, еще нет доверия…

Сам виноват. Я пока так и не понял, как подступиться к ней, как должен себя вести мужчина в ее понимании, как вытащить наружу ее истинные желания... Как побороть своего соперника – того, кого она любила в прошлом. Ведь любила, и это не подвергалось сомнению.

С местными леди все просто и легко – достаточно высокого статуса, приятной, не отталкивающей внешности, опять же – обещания благ, которые я мог дать. С ней же… Я словно на поле боя, и понять, откуда вылетит стрела – невозможно, предугадать, кто нанесет удар – тоже.

Видения ее мира всегда были хаотичными, я скорее интуитивно понимал, что именно демонстрировали образы, сам додумывал многое, чаще, вероятно, неверно.

Я слышал высокий гулкий вой, от которого стыла кровь, видел странный бег дороги, поездку на сумасшедшей скорости в непонятной тесной карете, наполненной какими-то приборами, в которой на странной кровати лежала Анастейзи. Я не видел лиц, их мне никогда не показывали, только обстановку, только звуки…

Ее голос не был таким мелодичным и звонким, как сейчас, он был совершенно иным. Не ошибусь, сказав, что он был тихим, угасающим, но… нежным. Сейчас, глядя на то, как моя пара прикрыла глаза, обдумывая сказанное мной мгновение назад (о том, что я иду в столицу), я вдруг отчетливо вспомнил те слова, что она говорила внутри той странной кареты.

«Сережка, как же ты похож на отца! Как же ты… Я всегда жалела лишь о том, что не уберегла его. И ты береги жену и детей! Сила в семье. Не грусти, я люблю вас…»

Я на миг прикрыл глаза, осознав, что то были ее последние минуты жизни. Помнит ли она о том, как покинула тот мир? Или боги сжалились, забрав у нее часть памяти, чтобы сожаления и боль не затуманили разум, чтобы она смогла захотеть начать заново? Помнит ли, как нежно прощалась с сыном и вспоминала свою любовь на смертном одре? Возможно ли соперничать не просто с тем, кого уже не существует, а с сожалением о потерянной, упущенной возможности? Она ведь так и не смогла быть с ним столько, сколько ей хотелось. Не уберегла его. Сможет ли Анастейзи дать мне шанс?

– Если поймете, что оказались в ловушке, или вам придется принять бой и потратить много сил, позовите...