Коллекция

Он обожал давать советы, устраивать чужие сердечные дела и задумывать интриги, улучшившие бы жизнь или благосостояние того или иного человека, но горе было тому, кто по незнанию или неопытности поддавался на его уговоры и следовал его предписаниям, поскольку немедленно заваривалась такая каша, которую с трудом удавалось расхлебать всей конторой. Первое время Кира удивлялась тому, что Михеева до сих пор не убили, но и сама, однажды попав из-за него в довольно глупую ситуацию, ограничилась лишь короткой словесной выволочкой, о которой тут же забыла. Злиться на Егора было совершенно невозможно. Кроме того, у него было такое отзывчивое сердце. И все в конторе были ему должны. Поэтому в бытовых вопросах к нему всего лишь относились, как к милому несмышленому дитяти, и когда он глубокомысленно изрекал: «Эх, вы! Смотрите, как надо!» — сбегались все, чтобы узнать, как точно не надо.

Как-то само собой вышло, что у них с Кирой быстро сложились милые и легкие приятельские отношения. Если отложить в сторону ужасные советы и тягу к бестолковым интригам, Михеев был интересным собеседником, имел при себе прорву смешных историй (большей частью происходивших с ним самим) и всегда знал, где и как достать что угодно, имеющее отношение к компьютерным игрушкам, программному обеспечению или литературе. В обеденный перерыв они вместе бегали в магазин, после работы иногда попивали пиво или вино в маленьком тихом баре, да и возвращаться домой им было по дороге, только Егор выходил на две остановки раньше. В этих отношениях не было абсолютно ничего такого, чтобы коллеги имели основание многозначительно приподнимать брови. Михееву вполне хватало общения. Он никогда не делал Кире никаких намеков, не пытался за ней ухаживать или приглашать на свидание. Первое время Кире даже казалось, что программист ее побаивается, но вскоре Егор в ответ на какую-то ее шпильку на эту тему заявил, что ему безумно нравится с ней общаться, а постель бы все это, скорее всего, испортила. И прежде, чем Кира успела съязвить по поводу его самоуверенности, перевел разговор на другое и больше никогда к этому не возвращался. Кира мысленно только пожала плечами. В конце концов, ее такое положение вещей вполне устраивало. Вскоре он стал неотъемлемой частью ее дневной жизни, и она то и дело давала Михееву советы по поводу его очередной девушки. С девушками Егору не везло, хотя иногда Киру посещала мысль, что это девушкам не везло с Егором.

Как и предсказывал Стас, ее график сильно сдвинулся. Если раньше Кира ложилась не раньше часа ночи, то теперь она ложилась самое позднее в половине двенадцатого, иногда же начинала безудержно зевать уже и в десять вечера, и пару раз заснула прямо в кресле.